— Значит, до этого момента — мы просто бывшие друзья? — спросил Ворон.
— Мы всегда ими останемся, — ответил Михаил. — Даже когда я надену на тебя наручники.
Молчание. Потом — рукопожатие. Крепкое, мужское.
Ворон взял куртку, накинул на плечи.
— Береги её, Миша, — сказал он, кивнув в сторону дома и прошептав в конце шепотом - а то мне беречь уже не кого. Михаил поднял глаза к окну. Лариса стояла за занавеской. Их взгляды встретились. Она тихо улыбнулась, едва заметно.
— Берегу, — тихо ответил он.
Ворон направился к воротам, сел в машину и не спеша уехал, подняв пыль по просёлочной дороге.
Михаил остался в беседке, сжимая пустую кружку. День только начинался, но он знал — спокойствие будет недолгим.
Глава 17. Спасение дочери авторитета.
Салон машины был наполнен напряжённым молчанием. Макс сидел на пассажирском, листая в телефоне фотографии с камер наблюдения, где мелькало женское лицо в капюшоне. Фантом вел машину уверенно, но взгляд его постоянно метался в зеркала заднего вида.
— Уверен, что это она? — наконец спросил Фантом, не отрываясь от дороги.
— Восемьдесят процентов. — Макс кивнул. — Вошла в отель “Лакшери Плаза” три дня назад. По фальшивым документам. Имя — Маргарита Львова. Камеры на входе, потом исчезла. Ни завтраков, ни ужинов в ресторане. Значит, сидит в номере.
Фантом коротко хмыкнул.
— Осторожная. Умная.
— Да. Похоже на отца, — Макс убрал телефон. — Она не пошла на похороны, ни с кем не связывалась. Видимо, подозревает, что за ней охота.
— Или уже знает. После того, как синдикат разваливается, каждая его бывшая тень ищет себе солнце.
— Или крышу, — добавил Макс. — Её отец был не просто шишкой. Он знал слишком много. А она — его кровь. Значит, может знать больше, чем кажется.
На мгновение повисла тишина. Только ровный гул мотора да скрежет шин о мостовую.
— Артём… — Макс взглянул на него. — Зачем ты вообще ввязался? Ты же киллер. Наёмник. А сейчас пытаешься спасать кого-то.
Фантом медленно выдохнул, поворачивая на Бахрушинскую.
— Потому что один раз я уже выбрал деньги. А потом стоял над телом человека, который называл меня братом. И понял, что с того дня всё… пусто.
Макс опустил глаза.
— Это о Сивом?
— Нет. Это про меня.
Они замолчали. Впереди уже виднелся отель: стеклянный фасад, бронзовая вывеска и флаги у входа. Чужой мир — холодный, дорогой, будто отстранённый от всего, что они привезли с собой.
Фантом сбавил скорость.
— Придётся импровизировать.
— Как всегда, — Макс улыбнулся. — У тебя хоть паспорт есть?
— А у тебя — цветы?
Макс достал из-за сиденья охапку белых лилий.
— Конечно.
Они переглянулись. И впервые за долгое время — оба чуть-чуть улыбнулись.
Фантом и Макс заходят через стеклянные двери. Макс — в тёмно-синем пиджаке и рубашке без галстука, с охапкой белых лилий. Фантом — в чёрной ветровке и джинсах, с сумкой через плечо. Они направляются к стойке регистрации.
За стойкой — молодая девушка, лет двадцати пяти, с выразительными глазами, блондинистым хвостом и идеальной осанкой. На бейджике имя: “Екатерина”.
Макс подходит первым, улыбается.
— Доброе утро. Екатерина, да? — он смотрит на бейджик. — Великолепное имя. Как у императрицы.
Девушка едва сдерживает улыбку.
— Спасибо. Чем могу помочь?
— Мы с братом хотели бы заселиться на одну ночь. По стандартному номеру. Две кровати.
Фантом молча протягивает паспорт. Макс продолжает:
— Вот… — он протягивает букет лилий. — Это вам. Просто потому, что вы сегодня самая прекрасная женщина в этом холодном отеле.
Девушка слегка краснеет.
— Очень… мило с вашей стороны. Благодарю.
Она берёт цветы, ставит их за стойку в стеклянную вазу с водой.
— Паспорт… хорошо. А у вас? — обращается она к Максу.
— Конечно, — он передаёт документ. — Макар Степанов.
Фантом — Артур Кожин по документам.
Пока девушка оформляет заселение, Макс осторожно подбирает слова:
— Слушайте, Екатерина, вы не поверите, но мы с братом тут одну давнюю подругу ищем. Она заселилась сюда несколько дней назад… Никакого криминала. Просто хотим убедиться, что с ней всё в порядке. Девушка хрупкая, темноволосая, примерно вашего возраста. Невысокая. У неё ещё родинка у правой скулы.
Екатерина взглянула на него с лёгким подозрением.
— Это, по сути, конфиденциальная информация…
Макс подаётся чуть ближе, понижая голос:
— Мы родня. Неофициальная, но близкая. Просто нам важно знать, здесь ли она. Мы уедем и не будем мешать. Это дело… ну, личное. Она — дочь нашего старого друга. После его смерти мы переживаем.