Анна, закутавшись в полотенце, устало оперлась спиной о теплую стену. Лицо её было сосредоточено, но взгляд — задумчив, почти отрешён.
— Я не знаю, что именно было между Морозовым и моим отцом, — проговорила она негромко. — Он держал всё при себе. Даже со мной делился редко… Но я слышала имя. Один генерал… Кажется, его фамилия — Ковалёв.
Фантом резко поднял голову.
— Ковалёв? — переспросил он, и глаза его сузились. — Ты уверена?
— Не уверена… но точно слышала. Папа говорил, что “если что-то пойдет не так — генерал всё уладит”. Он ему доверял.
Фантом опустил взгляд, всматриваясь в клубящийся пар.
— Генерал Ковалёв… — повторил он, почти шепотом. — Тогда многое становится ясно.
Макс молчал. Он наблюдал за Анной, за её выражением лица, за тем, как пальцы едва заметно теребят край полотенца. В этой девушке, унаследовавшей часть тени отца, таилась ранимость и внутренняя сила, ещё не до конца проявившаяся.
Анна взглянула на него.
— Думаешь, я зря всё это рассказываю вам? Может, мне вообще лучше было исчезнуть…
— Нет, — отозвался Макс, твёрдо. — Не исчезай. Сейчас — ты самая важная часть всей этой истории. И не потому, что ты чья-то дочь. А потому что ты — ты.
Фантом встал.
— Оставлю вас. Мне надо подумать.
Он тихо вышел, оставив за собой шлейф лёгкого пара.
Когда дверь за Фантомом закрылась, в сауне стало тише. Даже капли, стекающие с потолка, казались громче. Макс перевёл взгляд на Анну — она сидела, скрестив ноги, задумчиво глядя в сторону. Пот на её висках сверкал при тусклом свете, щёки порозовели от жара.
— Тяжело всё это, да? — сказал он, мягко. — Потерять отца, попасть в круговорот этих людей, интриг… И вдруг оказаться в сауне с двумя полукриминальными типами.
Анна усмехнулась, но грустно.
— Если честно, — сказала она, — я больше чувствую себя в безопасности сейчас, чем за последние полгода. Даже рядом с охраной папы мне было… неуютно. Они не смотрели мне в глаза. А ты — смотришь.
Макс отвёл взгляд, чуть улыбнувшись.
— Я не из тех, кто прячется. Да и… нечасто удаётся поговорить с кем-то вроде тебя.
Она приподняла бровь.
— Вроде меня?
— Да. Умная. Честная. И красивая. — Он бросил на неё взгляд. — Это редкое сочетание, особенно в нашем мире.
Анна слегка покраснела. Не от жара. А от слов.
— Ты не такой, каким пытался казаться вначале. Наигранно весёлый, шутник… но внутри — тревога. Я это вижу.
— У меня свой багаж. Слишком много людей, которых я не уберёг.
Наступила короткая пауза.
— А меня ты собираешься уберечь? — спросила она почти шёпотом.
Макс посмотрел прямо ей в глаза. Долго. Молча.
— Да. — сказал он наконец. — Даже если придётся идти против всех.
Анна приблизилась. Не резко — будто в танце. Их лица оказались на расстоянии дыхания.
— Спасибо, — прошептала она.
Макс протянул руку, провёл пальцами по её щеке. Она не отпрянула.
И тогда их губы встретились. Без спешки, без торопливости. Просто — как будто мир стал тише, и всё, что было до этого — исчезло. Поцелуй был тёплым, наполненным эмоциями, будто выдохнутым изнутри.
Они остались сидеть рядом, не говоря больше ни слова. Только звук капель и сердца, которые, казалось, стучали в унисон.
Тяжёлая дверь сауны отворилась, впуская внутрь облако пара и свежий вечерний воздух. В проёме показался Фантом, а следом за ним — мужчина в спортивной куртке, с холодным прищуром и уверенной походкой. Лицо с жёсткими скулами, стрижка короткая, взгляд цепкий, но без наглости. Он оглядел помещение, не торопясь, как хищник, вошедший в свой лес.
— Это Алексей, — коротко представил Фантом. — Но проще — Лёха. Смолин.
— Привет, — сказал Макс, кивнув.
— Здорово, — ответил Смолин, присаживаясь на деревянную лавку, не снимая пока футболки. — У вас тут, вижу, «штаб». Холодненькое найдётся?
Фантом протянул ему пиво из стоящего в углу деревянного ведра, набитого льдом. Смолин откупорил бутылку с таким видом, будто это ритуал.
Сауна была выполнена в стиле классического финского домика — стены из светлой лиственницы, тусклый жёлтый свет из-за матовых ламп, лавки в два уровня. Аромат смолы, пота и пива смешивался с паром, делая атмосферу томной, почти застольной.
Анна сидела, прикрыв плечи полотенцем, немного в стороне. Она кивнула Смолину, но ничего не сказала.
— Ситуация у нас нестандартная, — начал Фантом, опираясь спиной о стену. — Девчонка — дочь Сивого. Её хотят убрать. Мы её вытащили. Но дальше может быть жарко.