Глава 20. Игра в тени
Медленно, через мутную завесу боли и тумана в голове, Фантом приходит в себя.
Веки словно налиты свинцом. Он сначала слышит — отдалённое эхо, шаги, обрывки голосов — и только потом осознаёт, что жив. Голова гудит, как от близкого взрыва. Рот сухой, на губах — кровь, засохшая, с привкусом ржавчины. Воздух густой, спертый. Пахнет сыростью, металлом, плесенью и старым моторным маслом.
Он открывает глаза.
Тусклая, мигающая лампа висит под потолком, заливая комнату мертвенно-жёлтым светом. Рваные провода свисают из щита на стене, поблёскивая обнажённой медью. Пол — бетонный, местами потрескавшийся, усыпанный пылью, осколками плитки и каплями чего-то тёмного.
Фантом прикован к тяжёлому железному стулу, намертво вмонтированному в пол. Холодные стальные наручники врезались в запястья, оставив кровоподтёки. Ноги связаны толстым нейлоновым жгутом. Спина горит — его били. Били долго и методично.
Он шевелит шеей. Каждый миллиметр — как удар кувалды. Рядом, в двух метрах, — Макс. Тоже привязан. Голова опущена на грудь, лицо частично скрыто. Из разбитой брови тянется тонкая струйка крови. Он не шевелится.
Фантом моргает. Старается дышать ровно, не показывать слабость.
Комната — заброшенное помещение бывшего склада или ангара. Старые деревянные ящики, сломанная тележка, обгоревшая карта области на стене. Через треснутые оконные рамы светится серое утреннее небо, но света почти нет — за окнами, похоже, густые деревья или кустарник, место явно выбрано так, чтобы его не нашли.
У дальней стены — трое вооружённых охранников.
Первый — здоровяк в военной куртке, чистит АК, держа его на коленях. На шее наушники, один на ухе, второй свисает. Ритмично покачивает головой в такт тяжёлой музыке.
Второй — молодой, худощавый, в шапке-балаклаве, наполовину стянутой. Он присел на корточки, курит, бросая окурки прямо на пол. Постоянно оглядывается, нервничает.
Третий — лет сорока, с густой щетиной, в поношенном бронежилете поверх гражданской куртки. Держит автомат на плече, вяло беседует с другим:
— У малого утренник завтра… — проговаривает он, затягиваясь. — Жена зайчий хвост сшивает, нитки искала полвечера. Говорит, надо, чтоб пушистый был.
— Ага, — отвечает молодой. — Мой кричит, что в садик не пойдёт. «Я танк! Я в бой!» — прям как ты, в Чечне, наверное.
— Да, только там, сынок, в отличие от сада, гранаты были не игрушечные, — бурчит старший и плюёт на пол.
Третий, тот, что в наушниках, резко снимает один и говорит:
— Заткнись вы оба. Прям сериал устроили. Дежурим, а не баюкаем.
Фантом слушает, не двигаясь. Он знает: обычный разговор — часть ритуала. Так бойцы убивают время между действиями. Он слышал такие разговоры в горячих точках — перед штурмом, перед зачисткой, перед казнью.
Он поворачивает голову к Максу. Тот всё ещё не подаёт признаков сознания. Фантом тихо хрипит, почти шепчет:
— Макс… Макс, ты со мной?..
Ответа нет. Только свист ветра за стеной и поскрипывание балки под потолком.
В этот момент лампа над головой мигает сильнее. Свет дрожит. Вдалеке раздаётся приглушённый звук двигателя.
Мужчины у стены замирают. Один из них подаёт знак: “Свои”.
Фантом напрягается. Он слышал этот двигатель раньше. Чёрная иномарка. Та самая. Тот же глубокий рёв, глухой, как выдох зверя.
Дверь ангара скрипит.
Тени проникают внутрь.
Дверь в ангар медленно открылась, скрипнув, как крышка старого гроба. Свет фар чёрной иномарки, припаркованной снаружи, коротко прорезал тьму, осветив бетонный пол и очертания фигур внутри. Сразу же потянуло свежестью, холодным утренним воздухом и… чем-то чужим, гладким и опасным, как лезвие.
В проёме появился мужчина в дорогом пальто. Сразу видно — не из этой среды. Высокий, стройный, безоружный. Пальто сидит, как с иголочки, тёмно-серого цвета, ткань плотная, английский крой. Под ним — деловой костюм, тёмно-синий, галстук тонкий, сапоги начищены до блеска. Взгляд спокойный, холодный. Лицо ухоженное, волосы зачёсаны назад, очки с тонкой чёрной оправой. На вид — чуть за тридцать. Младше, чем ожидал Фантом. Но в этих глазах не было возраста — только ледяной расчёт.
Он остановился у порога, обвёл взглядом помещение, задержался на Фантоме, потом на Максе. Его губы чуть тронула насмешливая ухмылка, и он сделал несколько шагов вперёд, сопровождаемый двумя охранниками в гражданском, но с характерной выправкой. Один из них оставался у двери, другой встал чуть в стороне, сложив руки за спиной. Было понятно: здесь он — не просто гость. Он здесь хозяин.
— Выйдите. Все. — сказал он негромко, но так, что не послушать было невозможно.