Стук каблуков эхом отдавался по бетонному полу. Морозов вернулся к Фантому, остановился в метре и заговорил, будто с мёртвым — спокойным, ровным голосом, без эмоций, но с оттенком некой мрачной искренности:
— Ты хочешь знать, кто посадил тебя? Кто сдал? Кто выбрал тебя козлом отпущения?
Он вытащил из внутреннего кармана тонкую папку, потрёпанную, с выцветшей печатью.
— Дело №4737-П. “Измена Родине. Утечка информации. Арест офицера под кодовым позывным Ворон”. Всё было быстро. Чётко. Без шансов. Но ты ведь был верен. До конца. Верен даже тогда, когда на тебя надели мешок и сломали ребра. Потому что не понимал, за что. Не понимал — почему.
Морозов сделал паузу. Повернулся к Максу — тот начал шевелиться, голова дёрнулась, дыхание сбилось. Он пришёл в себя.
— Пусть и он услышит. Он ведь твой напарник, да? Он должен знать, кто ты.
Фантом хрипло прошептал:
— Ты тянешь… Рассказывай уже.
Морозов кивнул и, не меняя интонации, продолжил:
— Тот, кто сдал тебя, Ворон, был не врагом. Не предателем. Не кем-то из штаба. Это был… генерал Ковалёв.
Фантом сжал кулаки. Глаза сузились. Вены вздулись от ярости, несмотря на истощение.
— Тогда, четыре года назад, в одной из операций реально был предатель. Он передал координаты объекта врагу, и в том бою погибли свои. Этот человек… был внебрачным сыном Ковалёва. Мальчик сорвался, не выдержал, втянули его — и он сдал. Его быстро поймали. И дали генералу выбор.
Морозов достал зажигалку, щёлкнул. Огонёк дрожал на фоне лица Фантома.
— Выбор был простой: либо его сын идёт под трибунал с полным разглашением, либо — находят другого, безупречного, но подходящего кандидата. Жертву. Уважаемого, верного. Такого, чья посадка даст знак всем: система работает. И он выбрал. Он выбрал тебя.
Он подошёл ближе, заговорил тише:
— Сына всё равно не спас. Он умер в изоляторе от “сердечной недостаточности”. Но на тот момент дело уже шло. Приказ был подписан. Расследование — фальсифицировано. Дело — засекречено.
Макс окончательно пришёл в себя, глаза расширились от услышанного:
— Он… Он ведь был его другом…
Фантом не отреагировал. Смотрел в пол, как будто заново проживал те годы. Тишина сгустилась между ними, пока Морозов неспешно затушил зажигалку и добавил:
— Тебе повезло. Ты ещё жив. Но у тебя остались минуты. Вот телефон — попрощайся.
Он сунул старую раскладушку в нагрудный карман Фантома.
— Я уезжаю. А те, кто приедет — не задают вопросов. Они работают быстро.
Он повернулся к охране, кивнул.
Сигара — щёлк. Запах табака пополз по комнате. Морозов на ходу бросил:
— Ты думал, играешь в войну. А мы — играем в империю.
Макс очнулся резким вдохом — будто выбрался с глубины, где не хватало воздуха. Его глаза дёрнулись по сторонам, и первое, что он увидел — это хмурое лицо Фантома, залитое кровью и потом. Дальше — бетонные стены, пыльный пол, лампа под потолком и силуэт мужчины в сером костюме. Морозов.
— …Что… где мы? — прохрипел Макс и с трудом поднял голову.
Морозов даже не повернулся. Он стоял у грязного окна, наблюдая за машиной охраны на улице. Потом, как будто вспомнил о Максе, обернулся и заговорил холодным голосом:
— Доброе утро. Как спалось? Не слишком жёстко мы вас приняли?
Макс сжал зубы и уставился на него.
— Ты — Морозов. Ты тот, кто за этим стоит. Не трогай её…
Он пытался встать, но цепи не позволили. Голос надрывался от злости:
— Если ты тронешь дочь Сивого — я клянусь… я сам тебя сожгу, понял?
Морозов рассмеялся. Без радости, коротко. Подошёл ближе, поправляя рукав.
— Ты слишком драматизируешь. Мне плевать на её судьбу. Я не в этой лиге, мальчик. Братва, бизнес Сивого — всё это для меня как рынок в пятницу. Противно, но терпимо. Если эти шавки решили отжать у неё лавочку — пусть. Мне главное — чтобы они не лезли в мои дела.
Он посмотрел прямо в глаза Максу.
— Ты думал, это месть? Это шантаж? Нет. Это всего лишь… побочный эффект большой игры.
Макс прохрипел:
— Ты заказал убить Сивого.
— Нет. Я бы не стал. Слишком шумно. Да и незачем.
Он снова сел на тот же стул, положил ногу на ногу.
— Я просто знал, что его убьют. Мне сообщили. Люди свыше. И я понял — нужно действовать быстро. Спасти бумаги. Спасти проект. И я дал приказ генералу — убедить Грачева сохранить Сивого до подписания. Они успели.
Морозов щёлкнул пальцами — кто-то из охраны поднёс портфель. Он достал оттуда папку, показал на печати:
— Одобрено. Строительство нового промышленного кластера. Энергоузел. Деньги, влияние. Всё будет под контролем. А мэр… он скоро уйдёт. Генерал займёт его кресло. Тогда мы с ним и закроем вопрос по всем направлениям.