Он снова посмотрел на Фантома, теперь уже с почти искренним сожалением:
— А вы… Вы — помеха. Но талантливая. Вас жаль.
Пауза. Морозов вытащил сигару, закурил. Вытянул облако дыма. Затем наклонился ближе к Фантому и добавил почти шёпотом:
— И если ты ещё думаешь, что тебе удастся что-то изменить — ты ошибаешься. Ты был пешкой. Стал свидетелем. А теперь станешь тенью.
Он выпрямился, дал знак охране и повернулся к выходу.
— Попрощайтесь с родными. Телефон у тебя в кармане, Ворон. И будь краток. Скоро сюда приедут не те, кто задаёт вопросы. А те, кто ставит точку.
Дверь закрылась.
И тишина вновь сгустилась, будто в комнате стало меньше воздуха.
Глава 21. Бойня во спасение
Бетонный пол под ногами хранил в себе сырость и тишину, будто вбирал всю боль этого места. Макс сидел, прикованный к стулу, израненный, бледный, с опухшей щекой и рассечённой бровью. Свет лампы под потолком гудел, как насмешка. Один из охранников молча протянул телефон — «один звонок». Они переглянулись — в глазах охранника не было ничего, кроме скуки. Он уже знал, чем всё кончится.
Макс с трудом нажал на экран, дрожащими пальцами нашёл номер.
Гудки.
Щелчок. Голос.
— Алло?.. — Анна. Уставшая, настороженная.
Макс глубоко вдохнул. Горло будто пересохло.
— Анна… это я. Макс.
— Макс?! Где ты? Что случилось? Где ты пропадал?! — голос её дрогнул, как струна.
Он попытался улыбнуться, но вышла лишь гримаса.
— Слушай, у меня мало времени… Просто запомни: я кажется люблю тебя. У меня все хорошо.
— Где ты? Я могу… приехать! Я…
— Анна, — он перебил мягко. — Ты сильная. Твой отец знал, что ты справишься. А если вдруг не справишься — попроси Смолина. Он знает, что делать.
Пауза. Макс сжал зубы. Ему сложно было говорить. Он знал, что может быть это последний их разговор.
— Я хотел бы многое сказать… но ты просто… живи. Пожалуйста. Ради себя. Не ради нас. Не ради памяти. Ради тебя.
Он отвёл глаза. Один из охранников показал, что пора заканчивать.
Макс сжал телефон. Потом повернулся к Фантому. Тот молча кивнул.
Макс протянул ему трубку.
Фантом, измождённый, с разбитым лицом, в котором уже почти не угадывались прежние черты, поднёс телефон к уху. Голос его был сиплым, но ровным, почти ледяным:
— передай Леше что Это фулл хаус. Прощай.
Он нажал «отбой» и опустил телефон.
Снаружи снова повисла тишина. Только шаги охранника, забравшего телефон, и медленный гул ветра за грязным окном.
— Фулл хаус… — повторил Макс тихо, глядя в пол.
— Слишком по-карточному.
— Это и есть игра, Макс, — прошептал Фантом.
Квартира на пятом этаже старой сталинки. За окном серый вечер, по стеклу стучит мелкий дождь. В комнате Алексей Смолин — мужчина с тяжёлым взглядом, накачанный, жёсткий, будто вышедший из другой эпохи. На нём — спортивные штаны, белая майка и старый пистолет «Форт» на поясном ремне. Он, как всегда, стоял у окна и курил, слушая какой-то плейлист, пока его сын смотрел мультики в зале.
В коридоре зазвонил телефон.
— Анна? — удивился он, услышав её голос.
Она говорила сбивчиво, с комом в горле, еле сдерживая слёзы. Рассказала о звонке. О том, что Макс попрощался. И… о той самой фразе.
— Фантом сказал: “Это фулл хаус. Прощай”.
Смолин замер.
Музыка, сигарета, даже дыхание — всё исчезло. Он словно окаменел.
— Что он сказал?..
— Фулл хаус.
Лёд.
Тишина.
Смолин медленно сел на край дивана, в глазах — напряжение, злость и тревога.
— Анна, это значит, что они в западне. Всё. Без вариантов. Это код. Старый, во Франции еще придумали. Когда всё пошло ко всем чертям.
— Что делать? — её голос дрожал.
Он встал. Снял куртку с вешалки, заправил пистолет в пояс.
— Ты останешься с моим пацаном. Присмотри за ним.
— Куда ты?!
— К тем, кто может помочь по мнению ворона.
Он взял со стола второй телефон — старую раскладушку с одной кнопкой вызова. Там был только один контакт. Он нажал.
— Грачёв? Нам нужно поговорить. Речь о Фантоме. И у тебя мало времени.
Смолин резко вышел за дверь, не оглядываясь. На лице — решимость. Плечи расправлены. В глазах — только холод.
Герой. Один из тех, кто не бросает своих.
Небольшой парк за городом, где редко появляются прохожие. Серые сосны качаются под ветром, небо затянуто свинцом. Поздний вечер. Вдали — шум шоссе, а ближе — стоянка, на которой Грачев уже ждал, стоя у своей машины. В чёрной куртке, с напряжённым лицом, он то и дело проверял часы. Как всегда, пунктуален, но в этот раз — раздражён.
Через пару минут на парковку въехала старая Toyota Land Cruiser. Она остановилась с рывком. Из неё вышел Смолин. Жёсткий, уверенный, с глазами, как у волка — ничего лишнего. Они взглянули друг на друга, как два незнакомца, которые всё же знают: они с одной войны, из одного ада, просто разное время.