Приземление было жестоким. Фантом кувыркнулся, сгруппировавшись. Макс грохнулся всем телом, с треском подвернув больную ногу. Он вскрикнул — коротко и глухо. Всё внутри скрутилось от боли. Он почти потерял сознание.
Фантом подбежал, схватил его под руку:
— Вставай, живой! Пошли! Надо дойти до вон того окопа, быстрее!
Они ползли и ковыляли, как раненые звери. Пули били в землю рядом, одна пробила кусок стены в двух метрах. Боевики уже выглянули из окон второго этажа, ведя прицельный огонь. Всё поле перед зданием превратилось в смертельный тир.
Добравшись до старого заброшенного противотанкового окопа, Фантом втянул Макса вниз. Сверху — снова очередь, куски земли сыпались на головы.
— Ты как? — спросил он, хватая автомат и высматривая цель.
Макс, тяжело дыша, прижимал к себе раненую ногу.
— Если не считать адской боли — в порядке.
Фантом кивнул и выглянул. Боевики приближались: один обходил слева, ещё трое перебегали от машины к машине на открытом пространстве. Работали слаженно.
— Нас окружают. Придётся вырезать, — сказал Фантом и дал короткую очередь. Один из боевиков упал, другой метнулся за бочку.
— Минус один, — буркнул Фантом. — Осталось восемь.
Макс услышал сзади шорох. Обернулся — кто-то крался позади, из слепой зоны. Не думая, выстрелил — два раза. Человек в чёрной форме упал, автомат полетел в сторону.
— Спасибо, — сказал Фантом, не оборачиваясь. — Ты всё ещё боец.
— Всегда был, — прохрипел Макс.
Они стреляли, меняли позиции внутри окопа, перебрасываясь короткими командами. Грохот был невыносимым. Гильзы сыпались на землю, воздух пах смертью.
Очередной выстрел — и в ответ снайперская пуля вонзилась в край окопа, едва не задев Фантома. Он переглянулся с Максом:
— Они поджимают. Нас шесть, их восемь… — короткая пауза. — Но нам всё ещё везёт. Ещё держимся.
Макс усмехнулся сквозь боль:
— Я люблю плохие ставки.
Фантом вдруг замер, прижав ухо к рации, украденной у поверженного охранника.
— Подкрепление… идёт сюда. Кто-то засёк нас. Скоро будет кто-то наш… Или не наш.
И в этот момент над ними загрохотал очередной автомат. Гром приближался. Сцена затихает на грани гибели — и на грани надежды.
Ветер гнал пыль по полю. Пули всё ещё звенели над головами, а в старом окопе Фантом и Макс сжимались в тени, почти не надеясь выбраться. Время текло, как расплавленный свинец — тягуче, мучительно.
Макс уже почти потерял сознание от боли и потери крови. Нога ныла, хрустнула кость, ткань штанов пропиталась багровым пятном. Он прижимал ремень выше раны, пытаясь остановить кровотечение. Руки дрожали.
Фантом поднял автомат и выглянул из-за укрытия — на их позицию шли сразу с трёх сторон. Осталось не больше пятнадцати секунд. Вдали — шорох шин. Кто-то подъезжал.
В этот момент воздух разрезал короткий, чёткий окрик:
— Лечь на землю, работает ФСБ!
Первыми в бой вступили Лисин и Грачев. Откуда-то сбоку ударили автоматные очереди — прицельно, грамотно, с фланга. Три боевика, шедшие от дороги, рухнули один за другим. Один даже не успел выстрелить.
— Макс! Фантом! В сторону того здания, быстро! — рявкнул Грачев, выныривая из облака пыли, весь в броне и с автоматом в руках.
Фантом не колебался. Он схватил Макса, почти на плечо его закинул, вцепился в автомат и кинулся к полуразрушенному ангару. Лисин отстреливался сзади, прикрывая отход. Пули с визгом били по металлическим листам рядом.
Они влетели внутрь под обстрелом, как в последний ковчег. Внутри — темно, бетонные стены и запах пороха.
— Как вы нас нашли?! — выдохнул Фантом, переводя дух.
— Какой-то Лёша Смолин пришёл и сказал, что тебе конец. Дал номер, с которого Макс звонил. Остальное мы сделали сами, — бросил Грачев и добавил с усмешкой: — Ты умеешь влипать, старый чёрт.
Фантом хотел ответить, но пуля разбила окно над их головами — всё ещё было рано расслабляться.
Он с Грачевым тут же прижался к стене и начал отстреливаться. Один боевик попытался прорваться внутрь, но Фантом успел всадить в него очередь. Второй упал, подстрелянный Грачёвым — прямо на пороге.
— Осталось шестеро! — крикнул Грачев.
— Эти уже не просто охрана. Это — бойцы, — выдохнул Фантом. — Опытные.
На миг наступила гробовая тишина. Потом — сухой хлопок. Стон. Лисин упал, схватившись за грудь. Пуля прошла сквозь броню и пробила рядом с сердцем. Он рухнул, тяжело дыша, кровь хлынула из-под жилета.
Макс, несмотря на боль, подполз к нему, прижал ладони к ране, глядя в глаза.
— Держись, брат. Сейчас всё будет.
Лисин хрипло застонал:
— Главное… вас вытащили…
— Молчи! Дыши! – Макс почти кричал, удерживая его.