Когда взгляд Круглова встретился со взглядом Грачева, на лице подполковника появилась легкая, почти незаметная улыбка.
— Михаил Сергеевич… — вежливо кивнул он. — Рад вас видеть.
— Не ожидал, — спокойно ответил Грачев.
Круглов остановился, посмотрел на сопровождающих и махнул рукой.
— Освободите его. Прямо сейчас.
— Но… — один из оперативников открыл было рот, но тут же замолчал, увидев удостоверение подполковника.
— Это приказ, — спокойно подтвердил Круглов.
Грачев с удивлением поднял бровь.
— Новый приказ? От кого?
Круглов огляделся и чуть понизил голос.
— После смерти Ковалева поднялась такая шумиха… СМИ, внутренние расследования, журналисты… Начали всплывать его старые связи, активы, черные счета. Вышло так, будто он сам был замешан в деле, по которому вы проходите.
— То есть… теперь я чист?
— Не совсем. Просто… временно неприкосновенен. Сказано: «не трогать». Указание сверху. Мол, если продолжим копать, можно вытащить слишком много грязи. Им этого не нужно.
— А им — это кому?
Круглов усмехнулся, но не ответил.
— Можете идти. Сейчас вас даже не должны фиксировать. Формально вы здесь не были.
Он уже было развернулся, но вдруг обернулся:
— Ах да… Ещё одна новость. Анна Сивакова передала вам сообщение, она щас под нашей защитой же находится.
Грачёв нахмурился.
— Какое?
Круглов подошёл ближе, сдерживая лёгкое напряжение в голосе.
— «Ворон исчез». Или, точнее… Фантом. Его перевозили в другую тюрьму. Конвой не прибыл. Связь пропала. Ни машины. Ни тел. Ни камер. Всё как сквозь землю.
На секунду между ними повисла тишина.
— Вы же понимаете, что это значит, — добавил Круглов. — Он не просто исчез. Он захочет закончить дело до конца, найти того самого Морозова.
Грачев чуть качнул головой. В его глазах впервые за долгое время появилось что-то похожее на огонь.
— не думаю что он вернется мстить — повторил он почти шепотом. — Ну заказ на Олега сивакова был оплачен кем то. Думаю он щас решил отдохнуть, вы его не найдете, это же фантом в мире криминала. Но уверен что вернется позже.
Глава 24. Финал. Эпилог.
Лазурная гладь Чёрного моря мерцала под солнцем, словно дыхание гиганта. Волны неторопливо накатывались на берег, оставляя после себя влажный след на светло-золотом песке. Тихий плеск перекликался с криками чаек, парящих над линией горизонта, будто охраняющих покой этого уединённого уголка.
С обеих сторон пляж был зажат величественными скалами, уходившими в небо. Их острые кромки отбрасывали рваные тени на каменистые уступы, а в щелях кое-где виднелись колючие заросли можжевельника. Природа здесь была будто вырезана из открытки: необузданная, тёплая, немногословная. Всё вокруг дышало летом, покоем и каким-то простым, искренним счастьем.
На склоне, чуть выше пляжа, стоял небольшой дом. Побелённые стены, тёмная черепичная крыша, тени от виноградных лоз, оплетающих деревянную террасу. Он был простым, почти деревенским — двухэтажный, с покосившимся штакетником и пыльной тропинкой, ведущей вниз к морю. Рядом — беседка, построенная явно своими руками: четыре деревянных столба, крыша из тростника, и стол с лавками, отшлифованными солёным ветром.
Небольшой сад, где среди алычовых кустов дремал старый пёс. Неряшливые клумбы с бархатцами, полив которых явно был делом настроения, а не обязанности. В воздухе висел сладковатый аромат южных трав и соли, смешанный с запахом подогретого солнцем дерева.
Это место, затерянное между скал и морем, не значилось ни в туристических путеводителях, ни на картах — будто существовало только для тех, кто хотел исчезнуть.
Пляж постепенно оживал. Вдалеке слышался детский смех — малыши бегали у воды, строили замки из песка и с визгом убегали от волн. Пожилые пары неспешно прогуливались по кромке прибоя, оставляя за собой две тонкие параллельные дорожки. Кто-то нырял с маской, кто-то лениво лежал на шезлонге с книгой, кто-то просто слушал море — самый древний шум на планете.
Из бело-голубого домика вышел он. На нём были лёгкие льняные штаны, тёмно-синяя рубашка, закатанная до локтей, и старые солнцезащитные очки, за которыми скрывался взгляд человека, слишком многое повидавшего. Теперь его звали Валерий, хотя в паспорте значилось полное имя — Валерий Юрьевич Крылов. Бланк был безупречно подделан, и вряд ли кто-то бы догадался, кем он был раньше.
Но Фантом остался внутри.
Он медленно прошёл по тёплому песку, чувствуя, как ступни тонут в мелкой россыпи ракушек. Остановился у шезлонга, встал под плетёный зонтик и оглядел залитый солнцем берег. Всё было настоящим: шелест волн, мерцание солнца в воде, шорох травы у камней. Настоящее, и в то же время чужое.