Официант тихо подошёл, поставил перед Сивым кофе, перед Михаилом — обновлённый эспрессо.
Сивый сделал глоток, потом сказал:
— А ты знаешь, полковник… раньше я бы послал тебя на три буквы. А сейчас — другие времена. Если тебя Ковалёв прислал, значит, ты не просто бумажки перекладываешь. Я в игре давно. И выжил только потому, что умею слушать. Так что слушаю.
— Держитесь поближе к своим, — сказал Грачёв. — И не делайте резких движений. Я вас предупреждаю.
— Принято, увидимся еще, полковник.
Грачёв встал. Кивнул Полякову, затем бросил последний взгляд на Сивого.
— Мы свяжемся.
Он направился к выходу, под взглядами охраны, и вышел в промозглый вечер. Снег таял на плечах, капал с козырьков. Ночь пахла дождём, тревогой и чем-то ещё, чего Михаил пока не мог назвать.
В то же время…
На кухне было тихо. Часы на стене показывали 20:13. Маленькая лампа над столом отбрасывала тёплый круг света на газету, разложенную вместо скатерти, тарелку с остатками жареной курицы и гранёный стакан с минералкой.
Артём, которого друзья звали по имени, а мир знал как Фантома, доел последний кусок, откинулся на спинку стула и молча смотрел в стену. В комнате пахло жареным, лёгким табаком и металлом — в углу на стуле висела куртка с закреплённой кобурой. На полу стоял аккуратно сложенный рюкзак.
Он встал, протёр руки полотенцем, выкинул салфетку в мусорное ведро и направился в комнату. Щёлк — зажёгся верхний свет. На столе в полутени лежали: ноутбук, распечатки, диктофон, фотографии, карты города и красная тетрадь с загнутыми уголками.
Он уселся за стол и взял в руки распечатку из досье.
Олег Сиваков. “Сивый”. Родился в 1962 году. Преступный авторитет, связанный с теневыми операциями в 90-х, а потом якобы отошёл от дел, открыв сеть ресторанов, бизнес по логистике и медиа, в бывшем офицер. В действительности контролировал часть Восточного округа, имел связи в портах и с частью бывших сотрудников МВД. Несколько раз подозревался в организации заказных устранений, но ни разу — официально — не привлекался.
Фантом пробежался глазами по тексту, обвёл имя красным маркером и задумался.
“Так. Старый волк. Не глупый. Сразу ясно — не лох какой. И живой до сих пор — значит, умеет думать. Или кого-то хорошо кормит.
Он открыл ноутбук. На экране мигал почтовый ящик. Он снова перечитал удаленное письмо от заказчика.
И выписал самое важное:
«Цель: Сиваков Олег, кличка “Сивый”.
Метод: по ситуации, но без лишнего шума.
Оплата — часть до и часть после исполнения.
Контроль — неведомый. Работаете один.
Дополнительно: объект общается с неизвестными силовыми структурами. Вероятность утечки — высокая.»
Фантом откинулся в кресле. Пальцами прошёлся по виску.
— Контроль неведомый… — пробормотал он. - Кто-то не хочет, чтобы я знал слишком много.
Он посмотрел на фото Сивого: человек с каменным лицом, в тени машины, в чёрных очках. Снято было издалека. Кто-то, видно, слил старое наружное наблюдение. На другой фотографии — он же на банкете, с бокалом, рядом молодая женщина и люди из политических кругов.
“Слишком публичный. И слишком живучий. Такое просто так не заказывают. Или кто-то убирает хвосты… или началась большая игра.”
Фантом вытер лоб ладонью и щёлкнул диктофоном, начав надиктовывать вслух:
— Объект — влиятельный, публичный, осторожный. Имеет охрану. Возможные каналы встречи — рестораны, переговорные, личные машины. Минимум случайных маршрутов. Контактирует с кем-то из органов, возможно ФСБ. Надо понять, кто из них — его друг, а кто — враг.
Он выключил диктофон, достал красную тетрадь, быстро набросал схему: “объект”, “охранники”, “перемещения”, “публичность”, “каналы связи”.
Затем встал, потянулся, подошёл к окну. За окном темнело, по стеклу стекали струи мокрого снега. Март — всё ещё зима, но уже пахло весной. И опасностью.
Он вернулся к столу, достал телефон и открыл контакт — Макс.
— Пора, — пробормотал он. — Надо подключать тебя, братец.
Фантом включил телефон, на экране замигало тусклое уведомление. Он пролистал вверх, выбрал нужный контакт.
Макс. Старый друг. Когда-то служили вместе в роте, потом пересекались мельком, а сейчас — единственный, кому он доверял. Макс был айтишником, но не простым — хакер старой школы, с мозгами как у профессора и языком как у пехотинца. Всё, что касалось взломов, камер, цифровых следов — было его полем боя.
— Ну что, ворон, не спишь? — ответил Макс, как только соединение пошло.
— Привет. Есть разговор. Не по телефону.
— Как всегда. Серьёзно?