Цель — бизнесмен Саломатин, теперь ещё и кандидат в депутаты. На первый взгляд — успешный, влиятельный. За кулисами — грязь: рейдерские захваты, крышевание, заказные нападения на конкурентов. Он давно перешёл черту. И кто-то решил, что пора его остановить. Кто — фантому было всё равно. Он не задавал вопросов.
Он смотрел на дом сквозь бинокль. Отмечал позиции камер. Количество охраны. Освещённость периметра. Всё складывалось в мысленный план. Плавный, как музыка в его голове.
Ветер усилился. Над водой пронеслись листья. Костёр почти погас. Фантом надел перчатки и потянулся к маске.
Ночь была его союзником. А в этом городе, хмуром и чужом, скоро станет ещё тише.
Дом Саломатина возвышался на искусственном холме, окружённый ровной лужайкой, подстриженной до миллиметра. С трёх сторон его закрывал лес, с четвёртой — мощёная подъездная дорога с автоматическими воротами и камерой слежения. Вдоль крыши — лазерные датчики движения. У входа — охранник с наушником, лениво ковыряющий в телефоне.
Фантом наблюдал из темноты. Он уже был в полной экипировке: маска затеняла лицо, перчатки облегали руки, движения стали почти призрачными. Часы показывали 02:47 — мёртвое время, когда даже самые стойкие засыпают, а системы охраны работают на автомате.
Он скользнул вниз, к берегу. Заранее разведал, что с тыла, чуть ниже основного входа, есть технический люк. От него — шахта к подвалу. Старый, забытый ход. Обычная служебная линия доступа для обслуживающего персонала. Её не учитывали.
Через три минуты он уже стоял у решётки. Снял рюкзак, извлёк отмычки. Металл скрипнул один раз — коротко, как кашель за стенкой. Замок поддался. Решётка сдвинулась. Он проскользнул внутрь.
Подвал встречал сыростью и темнотой. Пахло старыми продуктами и плесенью. Фантом включил тусклый фонарь, обмотанный скотчем, чтобы не слепил. Пробежал взглядом по бетонным стенам. Всё тихо.
Он двигался без звука — словно вода в трубах. Прошёл вдоль ящиков и старых холодильников, нашёл люк, ведущий в вентиляционный тоннель. Крышка была на болтах, но один — откручен. Улыбнулся. Везение или чья-то лень — не важно.
Ползком, со всем снаряжением, он начал движение по вентиляционной шахте. На развилке свернул в нужное направление: к главной спальне второго этажа.
По пути — камера в углу. Маленькая, незаметная. Но он знал о ней. В рюкзаке была лазерная указка с ПЗС-датчиком — когда луч засёк линзу, он остановился и достал мини-зеркало. Нашёл «слепую зону» между двумя камерами. Дождался, пока одна повернётся — и прыгнул, буквально проскользнув мимо.
Выдохнул.
Через несколько минут он был у вентиляционного выхода в коридор второго этажа. Осторожно отогнул решётку, вынул её, закрепил на липкую ленту сбоку. Голос внизу сказал что-то в сторону — кто-то из охранников говорил по телефону. Но он был на другом конце дома.
Фантом выполз. Ковёр приглушал шаги. Он выпрямился, как будто знал, где и кто. Каждое движение — часть схемы.
Он уже внутри.
Спальня находилась в конце коридора. За тяжёлыми дубовыми дверями — тишина. Лишь тусклый свет от уличных фонарей через панорамные окна слегка прорезал темноту. На прикроватной тумбе — пустой бокал из-под виски, рядом — смартфон, замигавший экраном, когда кто-то написал сообщение. Саломатин не проснулся.
Фантом зашёл в комнату как тень, не издавая ни звука. На его поясе — глушённый пистолет, но он не потянулся к нему. Нет. Это была не просто ликвидация — это был акт искусства. Аккуратный, продуманный, финальный штрих.
Он достал маленькую ампулу — яд, изготовленный заранее, почти не оставляющий следов. Затем — шприц. Бесшумно, осторожно. Подошёл к кровати.
Саломатин спал на боку, лицо повернуто к окну. Лёгкое храпение. Его правая рука безжизненно свисала с кровати, обнажая вену на сгибе локтя.
Фантом опустился на одно колено и, точно хирург, ввёл иглу под кожу. Яд попал в кровь. За считанные секунды мужчина сделает последний вдох — и просто не проснётся. Ни боли, ни шума. Идеально.
Он отступил, убрал инструменты обратно в рюкзак и аккуратно поправил простыню на теле цели, чтобы всё выглядело естественно. Последний штрих — протёр дверную ручку от отпечатков и отключил вентилятор, через который проник.
Выход был уже намечен: через окно на втором этаже, спуститься по закреплённому страховочному тросу, ведущему к кустам за забором. Камеры были заранее ослеплены или обойдены.
Фантом двигался сквозь ночную тишину, как призрак. Спрятав шприц в герметичный футляр и прицепив рюкзак к спине, он подался к окну. Ровным, уверенным движением протянул руку, зацепил страховочный трос и мягко сполз вниз по стене, ступив на траву без единого хруста.