— Выстрелы слышал кто-нибудь?
— Никто. Видимо, с глушителем. Жена в доме говорит — только хлопки, будто кто-то хлопал дверьми.
Круглов хмуро кивнул.
— Покажите дом.
Они поднялись по ступеням и вошли внутрь. Ковер в прихожей был смят, на нём — крошечные капли крови. В холле — разбросанная обувь, рядом — портфель с визитками и документами. Все вещи — аккуратные, дорогие. Квартира была обставлена с претензией, но не безвкусно.
В просторной гостиной на диване, сползшим к полу, лежал труп Валерия Смирнова. Бывший бизнесмен, а теперь — кандидат в городскую администрацию. Выстрел — в грудь и голову. Оба точные. На столике перед диваном — недопитый бокал вина, рядом — раскрытая предвыборная брошюра.
— Расстрелян сидя, — заметил Круглов. — Не пытался встать.
— Думаем, его не ждали. Или ждали кого-то другого, — предположил Рудаков. — Но стрелок пришёл именно за ним.
— Почерк слишком чистый, — задумчиво сказал Круглов. — Не уровень мелкой разборки. Это профессионал.
Рудаков кивнул, не добавляя ничего. Он уже чувствовал, что дело вышло за рамки местных разборок.
— Хочу осмотреть комнату жены и детей, — сказал Круглов.
— Конечно. Но предупреждаю — жена в шоке. С детьми работает психолог. Всё очень свежо.
Они направились к коридору, откуда уже слышались сдержанные рыдания.
Комната, куда вошли Круглов и Рудаков, резко отличалась от остального дома. Здесь всё напоминало о жизни — разбросанные игрушки, мягкий свет ночника, семейные фотографии на стене. В углу сидела женщина, молодая, но уже поседевшая от горя. Она прижимала к себе двух детей — мальчика и девочку, лет шести и восьми. Их лица были бледны, глаза распухли от слёз. Рядом на полу стояла чашка с водой и валерьянкой.
У противоположной стены — сотрудница в гражданском, психолог. Тихо что-то шептала детям, стараясь отвлечь.
Жена депутата подняла взгляд, увидев незнакомца. Он был не в форме, но её взгляд сразу уловил в Круглове власть. Она всхлипнула, крепче прижала детей.
— Простите, — спокойно сказал Круглов, — я не буду спрашивать вас о деталях. Нам нужно понять, кто и почему мог это сделать. Любая деталь поможет.
Она молча кивнула.
— Он говорил, что ему угрожают? Брал охрану недавно?
— Нет… — её голос был сорван. — Говорил, что всё спокойно. Только… — она замялась, — он стал тревожным. Часто вставал ночью. Проверял окна, камеры. Сказал, что кто-то копает под него.
— Копает?
— Политика… — прошептала она. — Или бизнес. Он так и не уточнил.
— Враги были?
— Всегда были. Он был жёстким. Он… не умел уступать. Но чтобы так…
Женщина задохнулась, снова заплакала, опуская голову. Дети сжались к ней. Круглов сделал шаг назад. Он не был равнодушен, просто понимал — сейчас не время давить.
Психолог мягко кивнула Круглову: «Потом поговорим подробнее».
На выходе, в коридоре, его уже ждал Рудаков.
— Заказуха, — проговорил тот. — Как ты и сказал. Без шума, без записи. С глушителем. Прямо в сердце и голову. Дети и жена живы лишь потому, что не вышли в гостиную.
— Кто-нибудь видел что-то? — спросил Круглов.
— Только один охранник выжил. Тот, что на КПП. Хотите с ним поговорить?
— Немедленно, — кивнул Круглов. — В таких делах каждая минута дорога.
Контейнерная постройка у шлагбаума, в стороне от основного дома. Внутри — узкий стол, пара старых стульев, кофейник, монитор системы наблюдения, на котором сейчас бегали рябью чёрные квадраты. Запись исчезла. Либо отключили заранее, либо кто-то грамотно вычистил после.
На одном из стульев — охранник. Молодой, под тридцать, крепкий, но с оцарапанным виском и перевязанной рукой. На футболке — пятна засохшей крови, явно не своей. Увидев Круглова, он поднялся, вытянулся почти по военному.
— Садись, — спокойно сказал Круглов и сел напротив. — Рассказывай. Всё, как было.
— Я… Я был на посту, у КПП, — начал охранник. Голос дрожал, но он старался держать себя в руках. — Всё было тихо. Часов в одиннадцать ребята — Витька и Саня — пошли на перекур. Там, у ели, в стороне от фонаря. Я видел их силуэты.
— Ты видел, как их убили?
— Видел… Только силуэт. Сначала я даже подумал, что это один из них просто присел. А потом… Тот, кто появился, двигался… по-другому. Плавно. Не как обычный человек. Одно движение — и всё. Тени исчезли. Тихо. Как будто просто выключили свет.
— Ты оружие носишь?
— Всегда. — Он кивнул. — Достал пистолет, побежал. Но пока подбежал к крыльцу, дверь уже была приоткрыта. Я шагнул внутрь… и увидел его.
— Его?
— Не лицо. Силуэт. Высокий. Чёрное. Спокойно шёл по коридору, будто знал, куда идти. В комнате уже была стрельба. А когда я зашёл… — он осёкся, отвёл глаза. — Валерий Николаевич был мёртв. Его… аккуратно положили на диван. Без крови на стенах, почти без шума.