После этого я глубоко вздохнула, вышла из машины и направилась в офис.
Войдя в небольшое помещение, я сразу увидела свою помощницу Иви. Она, как всегда, приветливо улыбнулась и протянула мне мой любимый напиток — горячий кофе с солёной карамелью.
— Доброе утро, Лоа. Клиентка уже ожидает вас.
Я сделала глоток горячего, ароматного напитка и быстро пролистала папку с данными клиентки. Затем закрыла страницу и спросила свою помощницу:
— Иви, вкратце, что ей нужно от этого сеанса?
— Женщина считает, что её покойная дочь в опасности. Она утверждает, что девочка приходит к ней по ночам и просит о помощи. Клиентка хочет, чтобы вы поговорили с её дочкой. Ну, вы понимаете, попасть в астральную пустошь и всё такое.
Я отпила кофе из бумажного стаканчика и удивлённо приподняла бровь, глядя на Иви.
— Астральная пустошь? Мне не показалось, ты назвала меня сталкером?
Внезапно Иви осознала, что сморозила глупость, и почувствовала неловкость. Её серо-зелёные миндалевидные глаза нервно забегали в сторону. Я лишь слегка усмехнулась. На самом деле, Иви была права. Я действительно, как сталкер, скитаюсь по потустороннему миру в поисках призрачных душ.
— Эм... Не обращайте внимания, я сегодня с утра не в своей тарелке, в голове полный сумбур. — Пробормотала помощница и тут же добавила: — Если вы не готовы, мы можем перенести запись.
Я сделал последний глоток кофе.
— Нет, всё в порядке, я встречусь с клиенткой. Пожалуйста, подготовь всё необходимое для сеанса.
Когда всё было готово, я пригласила женщину в кабинет, поздоровалась и сразу озвучила ей главное правило.
— Во время сеанса ни в коем случае не отпускайте мои руки. Вам всё ясно?
— Да, конечно. — Ответила она, протягивая мне фотографию девочки 12 лет.
— Как звали вашу дочь?
— Марианна, — ответила она, не сдерживая слёз.
Я приглушила свет, занавесив окна плотной тканью, и зажгла три свечи, чьи дрожащие огоньки начали наполнять комнату мягким, таинственным светом. Затем включила метроном, и его мерный, гипнотический ритм начал пульсировать в воздухе.
Почему я обращаюсь к метроному для астрального входа? Этот механический инструмент помогает мне погрузиться в глубокую тишину, в которой исчезают границы между реальностью и фантазией. С каждым его тиканьем я чувствую, как моя душа освобождается от оков тела, готовясь к путешествию в иные миры. Мой разум, погружаясь в этот ритм, начал вслушиваться в его монотонное «тик-так, тик-так…». Каждый удар метронома уносил меня всё глубже в бездну подсознания, где реальность растворяется в тумане, а границы между явью и сном стираются.
Мы с клиенткой прикрыли веки и взялись за руки, словно связывая наши судьбы невидимой нитью.
Тело начало медленно расслабляться, словно погружаясь в бездну. Я слышала лишь равномерный звук своего дыхания, который сливался с тиканьем древнего метронома. Его мерные удары, словно зловещие шепоты, отдалялись в бесконечную даль, пока не растворились в мрачной тишине.
Когда моё подсознание отключилось, я открыла глаза, но не в привычном мире, а в тёмном, неизвестном месте, напоминающем старый, заброшенный подвал. Здесь царила зловещая атмосфера: повсюду валялся мусор, обшарпанные стены, покрытые следами времени, выглядели так, будто вот-вот рухнут. Краска давно сползла, обнажая грубую штукатурку, и это зрелище вызывало ужас у любого, кто осмелился бы сюда заглянуть. Но для меня это место было обычным, даже привычно.
Оглядевшись, я заметила подсвечник с горящей свечой, которая едва освещала полумрак. Я взяла её в руки, и её слабый свет, казалось, оживил тени вокруг. Они зашевелились скользя по стенам и полу. Я почувствовала, как холод пробежал по моей спине, а в голове зазвучали шёпоты, шепчущие что-то непонятное, но зловещее.
— Марианна, ты здесь? — прошептала я, и слова мои, словно тени, растворились в зловещем безмолвии.
Тишина, густая и давящая, словно могильный саван, окутала меня. Пугающие шорохи и неясные звуки, доносящиеся со всех сторон, вызывали ужас, проникая в самую глубину души.
— Марианна, твоя мама хочет с тобой поговорить, — продолжила я, идя вперёд. — Если ты здесь, дай мне знак.
В ответ — лишь эхо, словно мёртвый шёпот ветра, и пустота, поглощающая любые звуки. Я чувствовала, как холод пробирается под кожу, а сердце билось всё быстрее, словно пыталось вырваться из груди.