Позади меня, мелькнула чья-то тень, и я услышала торопливые шаги, удаляющиеся в глубь мрака. Кто-то был здесь, и я не могла позволить себе медлить. Не раздумывая, я рванулась следом, выбегая из мрачного помещения.
— Марианна... Постой… — крикнула я в пустоту, но мой голос растворился в тишине, как капля воды в бездонном колодце. — Вот же гадство, придётся за ней побегать. Ненавижу эти погони. Всегда кажется, что за тобой кто-то следит, что тени оживают, а стены шепчут.
Моё движение привело меня в длинный, узенький коридор, где тьма была густой и осязаемой. Подсвечник в моей руке едва освещал путь, выхватывая из мрака лишь фрагменты — разбросанный хлам, паутину, что свисала с потолка.
— Я ведь делала это не раз. Найду её, поговорю и уйду. Главное — не останавливаться. — шептала я себе, пытаясь успокоить дрожь в руках.
Каждый шаг отзывался эхом, и мне казалось, что кто-то дышит мне в спину. Воздух был тяжёлым. Тени на стенах казались, оживали, вытягиваясь и извиваясь, как змеи, в поисках добычи.
За моей спиной, словно невидимая тень, проскользнуло чьё-то присутствие. Волосы на затылке встали дыбом, и холодный ужас окутал меня, покрывая тело мурашками. Внезапно, над моим ухом раздался тихий, злорадный смех.
Я резко развернулась, размахивая подсвечником из стороны в сторону, и закричала, мои слова эхом разлетелись по пустому коридору:
— Убирайтесь прочь! Я пришла не за вами!
Тьма вокруг меня сгущалась, поглощая свет, но, как всегда, таинственный призрак исчез в самый последний момент. Повернувшись, я заметила фигуру девочки, убегающую за угол. Без колебаний я бросилась за ней.
— Марианна, остановись! Твоя мама хочет поговорить с тобой!
Забежав за мрачный угол, я очутилась в другом пространстве. Вокруг возвышались деревянные бочки, некоторые из них были плотно запечатаны, словно удерживая нечто ужасное внутри, а другие были разломаны пополам, будто из них вырвалось нечто тёмное и неудержимое. Пол был залит засохшими каплями багровой крови, а на стенах виднелись отпечатки кровавых ладоней, словно кто-то пытался оставить след в этом забытом месте. В центре этой жуткой сцены я заметила Марианну, стоящую ко мне спиной. Она пела всем известную зловещую песенку, от которой по спине пробежал холодок.
— Тили-тили-бом.
Закрой глаза скорее.
Кто-то ходит за окном и стучится в двери.
Дили-дили-бом. Ты слышишь, кто-то рядом?
Притаился за углом и пронзает взглядом.
Он уже идёт, он близко.
Песня, словно заклинание, вызывала во мне трепет. По телу пробегали ледяные мурашки, пальцы немели от холода, и я медленно, словно под гипнозом, приближалась к девочке.
Пламя свечи, колеблющееся в такт мелодии, создавало таинственный полумрак, окутывая комнату мистическим ореолом.
Я тихо коснулась её плеча. Когда девочка обернулась, и моё сердце замерло. Я начала говорить, но слова выходили из меня с трудом, хриплым, дрожащим шёпотом, словно из глубин другого мира.
— П-п-папа?.. — передо мной возник призрачный образ отца, его черты были искажены таинственной дымкой.
Сердце колотилось, словно дикий зверь в клетке, отзываясь в самых глубинах моего сознания.
— Он за твоей спиной, — голос отца, полный ужаса, прозвучал как раскат грома в безмолвной ночи.
Резко обернувшись, я столкнулась с тем, кого никогда не видела прежде в своих странствиях.
Отвратительный запах гнили, словно дыхание самой Тьмы, ударил в ноздри, и острая боль пронзила грудь, заставляя меня замереть на месте. Опустив взгляд, я увидела, как рука Хтонианина проникает в мою плоть, сжимая сердце, словно пытаясь вырвать его из груди.
Я начала задыхаться, воздух вырывался из лёгких, словно пытаясь унести с собой остатки разума.
— Кхы... Кхы... — прохрипела я, чувствуя, как слёзы обжигают кожу.
— Воин Тьмы ждёт тебя, — прошептал зловещий голос, принадлежащий существу, имя которого я не осмеливалась произнести.
Из глаз покатились слёзы, и я рухнула на колени, не в силах больше сопротивляться. Мир вокруг начал распадаться на яркие вспышки света, словно звёзды, падающие с небес. Моё тело погружалось в бездну, и я чувствовала, как сознание ускользает, оставляя меня в пустоте.
И вдруг, словно по мановению невидимой руки, яркий белый свет ослепил меня, пронзив глаза острой болью. Я зажмурилась, пытаясь защититься от этого невыносимого сияния.
А затем раздался резкий визг шин, за которым последовал мощный удар, отшвырнувший меня в сторону. Мрак поглотил меня, и я больше ничего не видела, не слышала, не чувствовала.