– Допускаю, не исключаю! – передразнила его Настя. – Вы хоть что-нибудь можете точно сказать? Мне что, месяц такие концерты слушать придется?
– Точно я вам уже сказал, – посуровел врач. – Месяц не месяц, но настроение ребенка зависит от вас. Девочка здорова, просто уделяйте ей больше внимания. Возможно, и впрямь зубки режутся, возможно, просто колики, тут вообще никакой врач не поможет, детские колики возникают и проходят… ну, скажем, пока не очень понятно, как и почему. Но я бы сказал, – он вздохнул, – что девочке просто не хватает мамы. То есть в данном случае – вашего внимания. Если успокаивается на руках, значит, носите на руках. Но старайтесь – постепенно, по минутке – приучать к самостоятельности. Играйте с ней, когда она лежит в кроватке, подбирайте игрушки, чтоб заинтересовать. Вот, собственно, и все. Моя помощь тут не требуется.
– Но я могу вас опять вызвать? – с надеждой спросила Настя.
– Да вызывайте, если денег не жаль. – Врач пожал плечами и начал стаскивать халат. – Но ничего другого я вам не скажу. И, кстати, гулять с ней не забывайте, они от этого спокойнее.
– Ну, добилась своего? – прошипела Настя, закрыв за доктором дверь и вернувшись к кроватке с безмятежно разглядывающей свою ладошку племянницей. – Доказала всем, что ты хорошая, а я плохая, ненавижу детей, не желаю заботиться о беспомощной малютке и вообще полное чудовище? Ну чудовище я, договорились, радуйся. Теперь-то ты довольна? Или еще что-нибудь? Может, канкан тебе сплясать вместо колыбельной?
Девочка улыбнулась и закрыла глазки. Через пару минут из кроватки доносилось мирное сонное сопение. Настя рухнула прямо на неразобранную постель и мгновенно провалилась в сон.
Проклятье! Кто бы мог подумать, что няня настолько дефицитный объект! Настя отшвырнула телефонную трубку. Сколько можно обзванивать бесконечные «Беби-сити», «Бон-Бонны» и, уж конечно, «Мэри Поппинс»! Никакой фантазии у людей. И толку тоже никакого. Одни, видите ли, предоставляют только долгосрочные услуги. У других весь штат не старше двадцати пяти – ну какие это няни! Да и не доверяла Настя молодым девчонкам, мало ли кого пришлют, может, наводчица у жуликов или еще чего похуже. У третьих «специалисты по постнатальному уходу» и еще чего-то такое же длинное и умное с дипломами Гарварда, Оксфорда и Сорбонны, вместе взятых – во всяком случае, именно так они себя рекомендуют. И денег требуют примерно как топ-менеджер небольшой нефтяной компании. Настя, правда, не очень представляла, сколько получают топ-менеджеры, но вроде бы везде пишут, что много, а кто на нефти сидит, тем более. Деньги у нее есть, конечно, но чтоб этим гарвардским няням платить, миллиардером нужно быть, не меньше.
Но вот скажите, зачем няне диплом Сорбонны? Няня – это такая милая бабушка в платочке, которая кормит младенца кашкой – ну, или чем еще положено, – делает ему «козу», поет колыбельные, укачивает и все такое. Они что, все вымерли? Или сидят у подъездов на лавочках, языки чешут, обсуждают мировую политику и личную жизнь эстрадных звезд и собственных соседей? Но ведь не пойдешь обходить окрестные дворы и приставать к околоподъездным бабушкам с вопросом: где бы мне няню найти?
Настя почти с ненавистью поглядела на сладко сопящую после сытного ужина Катюшу и, вздохнув, опять взялась за телефонную трубку. Когда очередной номер отозвался более-менее адекватными условиями, она не поверила в свое счастье:
– Да-да, завтра с утра, пожалуйста!
Едва она положила трубку и подумала, что неплохо было бы выпить чаю, крепкого, сладкого, может, даже с лимоном, как Катенька распахнула совершенно не сонные глаза, хныкнула раз, хныкнула другой, вдохнула поглубже…
Господи, подумала Настя, когда ж я сдохну?!
Когда в девять утра раздался звонок в дверь – прибыла долгожданная няня, – Настя еще нашла в себе силы приклеить на лицо вежливую улыбку. А то вдруг «специалистка по уходу за младенцами» сразу с порога развернется и сбежит.
– Добрый день, – сухо поздоровалась учительского вида «специалистка» и поморщилась: от Катюшкиных криков, казалось, дрожат стены. – Меня зовут Татьяна Викторовна. Ваш ребенок что, болен?