Зачем я иду в магазин? Она же закрыла двери и ушла, она не может услышать, как я бью левой в дверь, а правой по стеклу банки.
Внутри вспыхивает свет. Дверь распахивается, а я не могу ничего сказать. Обе руки бессильно повисли.
В ореоле света ждёт огненный ангел. Он тянет меня внутрь, а в глазах снова темнеет.
Я помню колючий плед. Влажную ткань, которой кто-то промокает мои губы. И голоса: «Слишком много... Ошиблись... Нельзя так...»
Я возвращаюсь в реальность, где у меня только одна рука. Но теперь я знаю, что вторая заперта в этой светящейся банке. И стресс - становится немного слабее.
Серафим сидит на подоконнике. Я щурюсь, пытаясь поднять руки, но подчиняется только одна. Мне снова отрубили нервные окончания.
Не знаю, что это было. И не знаю, хочу ли, чтобы это повторилось. Когда Майя протягивает мне кружку - я не пью.
- Не бойся, - снова говорит она, и мне стоит начать бояться. - Она из бутылки.
Я не верю. И она это понимает, поэтому приносит запечатанную бутылку. Во рту ужасно сухо, поэтому я решаю рискнуть.
Пока я пью, одноглазая садится на край кровати. Серафим слезает с подоконника и устраивается с другой стороны. Я осматриваюсь - низкие потолки и большие, запыленные окна. Везде коробки. Коробка-стол, на которой лежит еда. Коробки-стулья рядом. Даже коробки-вешалки, на которых свалена одежда.
- Что со мной было? Это галлюцинации или?..
Они переглядываются, и Серафим отвечает.
- Мы не знаем.
Могу ли я ему верить?
- Но это не похоже на галлюцинации.
Могу ли я верить ей?
- Это ощущается реальным, - продолжает Майя. - Я открываю глаза, и одним вижу нормально, а вторым - ту комнату. Будто глаз всё ещё часть меня, просто он далеко.
Это именно то, что ощущал я.
Но даже если она чувствует то же, что и я. Даже если она - такая же, как я...
Могу ли я ей верить?
3
Я начинаю бояться своей соседки. Она будто ждёт, когда я захочу налить опасной воды из-под крана, чтобы неожиданно появиться на кухне.
Вздрагиваю, роняю бутылку, ржавая вода разливается по раковине. А Лида всё смотрит на меня. На мокрые пальцы. На ржавые пятна на футболке, которые не отстирываются.
- Ты уверен? - спрашивает она. - Это вроде нельзя пить.
И я ничего не могу ответить, кроме:
- Уверен. Она очень полезная, - и сразу сбежать.
Родион сидит на моём столе и листает иллюстрированный русско-испанский словарь. Чёрные татуировки на костяшках сливаются с чёрной обложкой. Женщина на предплечье движется, когда он дёргает рукой.
Я ставлю рядом бутылку с водой. Ржавчина начинает оседать. Нужно подождать минут двадцать - говорила мне Майя, и только потом пить. А ещё нужно, чтобы рядом с тобой кто-то был, чтобы контролировать тебя. Поэтому Родиону приходится терпеть моё общество и скучный словарь. Его губы плотно сжаты, иначе они ввалятся в провал беззубого рта.
Не хочу лезть к нему, но любопытство берёт своё.
- А что чувствуешь ты, когда пьёшь воду?
Он захлопывает словарь и мрачно смотрит на меня.
- Мои зубы свалены на дно какой-то банки. Я не могу пошевелить ими, не могу сделать ничего. Просто чувствую.
Shit. То есть, mierda.
- Прости...
- Заткнись и пей уже.
Не прошло и пяти минут - смесь ржавчины всё ещё в воде. Но я пью. Три глотка, шесть, половина бутылки разом.
Успеваю закрыть её и поставить около кровати, прежде чем в глазах темнеет. Когда разум проясняется, я снова вижу ту комнату. Металлические полки, высокий потолок. Где-то в углу шумит кондиционер. Правая рука расслаблена, пальцы едва касаются дна...
- Давай!
Кто-то хватает меня за левую, сжимает пальцы, тянет наверх.
- Вырвись уже наружу!
Я пытаюсь. Пальцы скребут по стеклу, а я смотрю. Смотрю тем седьмым чувством, что объединяет моё тело, что тянет меня к руке.
Я вижу хранилище с металлическими полками, лестницу, железную дверь и кодовый замок. Пролетаю через несколько сантиметров металла и вижу коридор, выкрашенный до половины зелёным. Взлетаю под потолок, дёргаюсь от яркого света из окна...
И - открываю глаза.
Родион склонился надо мной. Через приоткрытый рот видны голые дёсны.
- Ну?!
- Я видел коридор.
Он выдыхает ругательство и резко встаёт.
- Это ничто! Я тоже видел коридор, а Майя даже шла по нему. Ничего нового ты не сказал, абсолютно.
И прежде чем я всё же успеваю сказать что-то ещё, он хлопает дверью.
Я чувствую, как сжимаются пальцы правой руки. Знаю, она со мной, пусть и далеко. Ощущаю себя целым. Может, ради этого ощущения, я и согласился пить воду.
Майя закрывает дверь магазина изнутри и выбирает себе книгу на ночь. Её стеклянный глаз лежит у кассы и, поблёскивая, изучает меня.