- Кажется, это оно, - шепчу, боясь спугнуть.
- Оно? Ты уверен?
- Я... Почти, - тогда я всё видел в темноте, дневной свет мешает. - Нужно проверить ночью. Ночью я точно узнаю.
Она вскидывает брови и, лёгким движением вытаскивает стеклянный глаз. А потом поднимает его, осматривая башню и окна больницы.
- Хорошо. Думаю, ребята согласятся.
- Что, так просто?
Стеклянный зрачок упирается в меня.
- Там мой второй глаз. И я хочу к нему, - она разворачивается. - Вернёмся ночью. Лучше бы ты был прав.
Я тоже этого хочу. И когда ухожу, чувствую, что рука дёргается в холодном сосуде. Но это не просто нервный рывок.
Мне кажется, в этом движении есть надежда.
Вернувшись домой, я сталкиваюсь с Лидой на кухне. Она собирается пить чай - на столе стоит открытая пачка с заваркой. Только чайник она наполняет не из бутылки.
Она льёт в него ржавую воду и улыбается мне.
- Привет!
- Что ты делаешь?
А она всё ещё улыбается, будто не собирается пить чай из опасной воды. Будто не ей всю жизнь полоскали мозги и врали, что это пить нельзя.
- Знаешь, когда ты сказал, что она полезная, я решила попробовать. И правда, я теперь сплю лучше, и думаю, кажется, быстрее.
Я всё ещё не знаю, что сказать. Предостеречь, напугать галлюцинациями , отговорить... Но Лида кажется счастливой, и я решаю промолчать.
Быть может, на людей, которым ничего не отрезали, эта вода действует по-другому?
4
Ночь не такая холодная, как я представлял. Один рукав куртки висит вдоль тела. Капюшон, надеюсь, бросает тень на лицо. Мы вроде бы не делаем ничего страшного или противозаконного, я не уверен... Я всего лишь хочу свою руку назад.
Мы собираемся вчетвером. Серафим, Родион, одноглазая и - ваш покорный слуга. Все, не сговариваясь, оделись в чёрное. Мы как сборище колдунов, спешащих на шабаш. И мы правда спешим.
Сбор у книжного магазина. Майя звенит ключами, закрывая двери, и мы ныряем в ночь. Быстрыми шагами, из ореола света от одного фонаря к следующему. Майя с Серафимом впереди, держатся за руки. Он ведет нас всех, хотя видел место только на карте. Родин слева от меня, идёт, опустив голову, будто выискивает трещины в асфальте.
Что же я... Я тороплюсь.
Перед тем, как выйти из дома, я выпил полбутылки правильной воды. И рука снова зовёт меня.
Водонапорная башня тянется к тёмному небу. Все окружают меня, а я пытаюсь одновременно почувствовать свою руку и напрячь память. Вот я пролетаю через дверь хранилища, вижу окно, поднимаюсь к небу. Что вокруг меня? Тусклые окна многоэтажек, линии электропередач и - башня.
Пальцы руки дёргаются. Я сильнее сжимаю веки.
Башня, я же был так близко, и мог рассмотреть... Железный парапет, невнятный цвет стен, одно окно наверху разбито.
Все срываются за мной, когда я оббегаю башню вокруг. Вот оно - острые осколки стекла в раме. То самое окно. То есть, напротив него...
Я уверен, мы все смотрим в одну и ту же точку. Даже стеклянный глаз Майи.
Тёмное окно без штор. В него я вылетел во сне. А за ним - коридор, наполовину выкрашенный краской. Пройти прямо, открыть железную дверь, и мы в тайной комнате.
Комнате, где меня ждёт рука.
- Это оно, - подтверждает Майя то, что всем и так ясно.
Родион шикает на неё. Мы всё ещё смотрим в окно.
Не знаю, сколько бы мы так простояли, если бы Серафим не спросил:
- Ну что, попробуем зайти?
Сначала это кажется ненормальным предложением. Внутрь так сразу, ночью? Кто бы там ни был, зачем бы ему не нужны были наши органы, держу пари, он запирает дверь.
Я делюсь этими мыслями с остальными. Но Серафим лишь пожимает плечами.
- Я просто предложил попытаться. Вдруг какая-то из дверей открыта. Вон там вроде пожарный выход, давайте попробуем.
Родион фыркает, Майя пожимает плечами. Нет, это странно. Я бы мог пойти туда при свете дня, даже хотел бы, но в темноте...
Но правая рука ждёт. Пальцы манят меня к себе.
И Серафим так уверенно выдвигается вперёд.
Я чувствую, что привязан к нему невидимыми нитями. Мы все привязаны, поэтому идём за ним. Только Родион бормочет что-то вроде «идиотизм», но больше никто не возражает. Дверь пожарного входа наполовину скрыта кустами. Серафим протягивает ладонь - правую - и тянет за красную ручку.
Дверь приглашающе распахивается.
Внутри ещё темнее, чем снаружи. Дверь за нашими спинами бесшумно закрывается, и всё пропадает во мраке. Я мог бы упасть в обморок от страха, если бы не рука, зовущая меня. Делаю шаг вперёд, но кто-то хватает меня за куртку.
- Вдруг там охрана, - шипит Родион. - Вдруг нас поймают, и что тогда? Арестуют? Мне уже хватило.
- Но мы же внутри. Тут всего-то найти лестницу и подняться. Уверен, мы справимся, - отвечает Серафим.