— Моя самая важная работа — там, где есть такие особые случаи, — Дрелл просиял обаятельной белозубой улыбкой.
Зан Янт пригласил его в ординаторскую, где мужчин встретила операционная медсестра.
— Это сестра Триз, — представил ее Янт.
— О, иридонийское имя! — отметил Камф с неким восхищением — он, как все забраки, горячо любил свою родину.
— Сделай нам чай, пожалуйста, — попросил Зан медсестру.
Триз выполнила его просьбу.
— Ну, рассказывай о своем случае, — отпив чая, попросил Дрелл Янта.
Зан подал ему историю болезни Мола.
— Нужно поставить его на ноги в прямом смысле, — объяснил хирург. — У Вас ведь есть экспериментальная разработка, и он идеальный кандидат. Он забрак, а нас с детства приучают терпеть боль. Крепкий, до ранения полностью здоровый, не считая старых переломов, но это не имеет отношения к делу.
— Но ты ведь можешь судить только о верхней части его тела, — подметила Триз.
— Если бы там были проблемы, анализы показали бы это, — ответил Зан. — И какая у него сила воли! Он же все время держался в сознании! Мне кажется, он способен выдержать что угодно.
— А как насчет его нетипичной реакции на наркоз? — напомнила медсестра.
— Да, это было. Я все зафиксировал в истории, — указал Янт Камфу.
— Это не помешает, — пробежав глазами по тексту, решил Дрелл. — Любое протезирование делается без наркоза.
— Это же не рука или нога, а половина тела… — задумалась Триз. — Не хочу и представлять эти ощущения!
Дрелл Камф еще раз просмотрел историю болезни:
— Его уже осматривал невролог?
— Еще нет, — ответил Зан.
— Тогда я с радостью возьму на себя его работу и сам обследую пациента, — предложил нейрохирург. — Вы не против?
— Наоборот, — кивнул Янт. — У Вас есть инструменты?
Дрелл усмехнулся и ударил ладонью по кейсу, с которым пришел сюда:
— Разумеется. Я подготовился.
Коллеги допили чай, и Зан проводил Камфа в палату Мола и представил нейрохирурга пациенту. Последний, как и раньше, односложно отвечал на вопросы, иногда вообще игнорируя врачей. Дрелл провел основательное обследование, но в итоге не так уж удивился тому, что состояние Мола никак не соответствовало тяжести полученных травм. Казалось, он что-то знал о загадочном пациенте: Янт видел в поведении нейрохирурга какое-то особое отношение к Молу, но не мог понять, какое именно и в чем конкретно оно выражалось. Закончив с обследованием, коллеги покинули палату и вышли во двор госпиталя. Камф закурил старинную трубку.
— Ты красавец, — хлопнув по плечу Янта, произнес он. — Спас величайшего иридонийца.
— Кто он? — удивился Зан.
Дрелл удивленно уставился на него поверх очков:
— В ГолоНете не сидишь, что ли? Возглавлял вторжение на Набу. А еще он ситх.
— Это… из вечных врагов джедаев? — уточнил Янт. — Чувствительных к… Силе?
— Да, — подтвердил Камф, неспешно выдыхая дым. — Вот тебе объяснение и характера повреждений, и реакции на наркоз. Сила помогала ему справляться с этим, но когда анестезия отрубила все чувства, он не мог больше ее контролировать. Тогда и кровь полилась, и ликвор, и болевой шок…
Зан был крайне озадачен этой информацией.
— Так что… я должен куда-то заявить? — осведомился он.
— Ни в коем! — резко оборвал его Дрелл. — Я же сказал тебе: он — гордость Иридонии! Она же всегда была на Темной Стороне. Всегда.
Янт развел руками:
— Я вот в этом всем не ориентируюсь. Я знаю, что ему двадцать два года, и у него уже сломанная жизнь. И я обязан спасти его, потому что могу.
— Верное решение. Но какая самонадеянность — думать, что это ты его спасаешь! — произнес Дрелл, сухо посмеиваясь.
— Но ведь эта Сила не дает возможности отращивать утраченные конечности. Наша помощь… или, лучше сказать, «наши услуги»… нужны ему.
— Вот и славно! — одобрил решение Зана бывший учитель. — Сделаем это!
И он еще раз приободряющее похлопал молодого хирурга по худому плечу.
Раненый ситх пребывал в бешенстве после неврологического обследования. Не потому, что врач сделал что-то не так в отношении него, а после того, как он проверил каждый нерв иридонийца, соткав тем самым из его ощущений образ его тела, каким оно было теперь. И бежать от этой действительности больше не было возможности! Дарт Мол опять отбивался от налетевших воспоминаний: о том, как он изводил себя на тренировках, стремясь стать еще сильнее; о том, как Никса ласкала его; о том, как он рассматривал свое мощное татуированное тело перед сном в Королевском дворце Тида. И теперь это идеальное тело было так бесславно попрано! Теперь он был слаб, неполноценен и нуждался в помощи врачей! Забрак скрежетал зубами от негодования. Этого не могло произойти с ним! Тут была какая-то подмена. Кто-то подменил его жизнь, его судьбу…