— Мол, ты чего? — пораженно спрашивала его она. Видимо, в ее голове уже проскочили худшие мысли о том, зачем он вышел на крышу.
Ситх огляделся. Килинди исчезла. Но это его уже не удивляло. Хорошо, хоть не понадобятся лишние объяснения.
— Здесь красиво, — задумчиво ответил он Триз, — особенно когда можно видеть Тралус. Я вспомнил одну поэму:
Сестра заинтересованно смотрела на него. Она решила, что Мол читал эти стихи для нее.
— Не знаешь, кто написал? — задал он ей вопрос с такой интонацией, чтобы развенчать ее иллюзию.
— Увы… — Триз разочарованно вздохнула.
Но, когда он покидал крышу госпиталя, она шла рядом и бросала в его сторону недвусмысленные взгляды.
Вернувшись в отделение, Дарт Мол увидел в коридоре неймодианца Нуна и решил проследить за ним. Пилот подошел к кабинету Зана Янта. В помещении играла музыка — «Танец с жабокой», классика забракской диаспоры Талуса. Зан слушал мелодию с упоением, прикрыв глаза. Он резко встрепенулся, когда неуверенные шаги Нуна нарушили гармонию звуков. Неймодианец еще нетвердо ставил правую ногу и постоянно рассматривал протез, заменивший его правую руку. Шрамы от ожогов, покрывающие все тело, заботили его гораздо меньше, хотя к ним тоже предстояло привыкнуть. Ранения всегда делят жизнь на «до» и «после».
Хирург жестом пригласил пилота сесть.
— Ну что, Нун, «наконец-то этот кошмар закончился»? — Янт тепло улыбнулся неймодианцу. — Куда отправишься после выписки?
— На Неймодию, — ответил тот.
— Какую?
— В смысле?
— Ну, у вас же там несколько…
— Ньет, не Доходные миры, — пояснил Нун. — Истьинная Неймодия.
— Истинная Неймодия… — врач глубоко вздохнул. — Я как медик не советовал бы. Хотя бы пару месяцев побудь в каком-то из миров с мягким климатом, большим количеством солнечных дней и незагрязненной атмосферой. Твоя Истинная Неймодия дала тебе хоть какие-то деньги на восстановление?
Пилот кивнул:
— Да.
— Удивительно, — ухмыльнулся Зан. — Но хорошо.
Забрак взял лист назначений и заполнил его:
— Это лекарство принимать еще две недели. Иначе от антибиотиков твоя печень просто развалится — и будет мало шансов, что тебя спасут. Понял?
Нагнать страху — единственный способ заставить неймодианца не экономить на своем здоровье. Зан это знал. Как и то, что с каждой расой всегда есть свои сложности.
— А мне разрьешат… снова быть пьилотом? — осведомился Нун.
Янт пожал плечами:
— Я не знаю, какие у вас требования к здоровью пилотов. Поэтому не ставил тебе никаких отметок об ограничении трудоспособности. Решать все равно будет ваша врачебно-летная комиссия.
Мол обратил внимание на этот момент подслушанного разговора. «Никаких отметок об ограничении трудоспособности». Значит, этот парень сможет здесь без поверок подрядиться на какой-нибудь перелет. Все шло просто отлично.
— Спасьибо, доктор, — ответил неймодианец Зану и покинул кабинет хирурга.
Ситх, стоявший под дверью, приостановил его.
— Мне будет нужно с тобой поговорить, — заявил он. — Жди снаружи. И без глупостей.
Нун с испугом в глазах кивнул. Дарт Мол отпустил его и сам вошел в кабинет Зана. Хирург встретил его такой же душевной улыбкой. Похоже, этот забрак отдавался своей работе до конца, что стоило некоторого уважения.
— Ну что, Мол, решился на выписку? — обратился Янт к иридонийцу.
Тот кивнул.
— Еще раз повтори все, что говорил тебе Камф, — потребовал Зан.
Ситх бросил на него недовольный взгляд:
— Зачем?
Янт тяжело вздохнул. С каждой расой всегда есть свои сложности. Раса самого Зана не была исключением. Из забраков всегда приходилось клещами вытягивать жалобы: по их словам, у них никогда ничего не болит.
— Потому что я отвечаю за свою работу, — строго начал отвечать хирург. — И не только до тех пор, пока ты здесь. И я никого не выписываю без рекомендаций, как вести себя дальше.
Иридониец нехотя повторил всю информацию о датчиках и показателях крови, а также в двух словах рассказал, как именно собирается получать медицинскую помощь.
— Хорошо, — выдохнул Зан. — Левую руку старайся не подвергать большим нагрузкам, — добавил он.
— Это как получится, — бросил в ответ Мол.