5. Дом ветеранов невидимого фронта
За советом влюбленные едут к Юлиному деду в Дом ветеранов спецслужб. Степан Митрофанович – генерал-лейтенант в отставке, в прошлом начальник сверхсекретного отдела ГРУ. Отец Юлии, талантливый молодой ученый Игорь Степанович, женился в студенчестве вопреки воле отца на свистушке-однокурснице Аньке Альпенгольд и был несчастен в браке. Однажды, узнав об очередной курортной измене жены, он помчался выяснять отношения в Сухум и сорвался в пропасть на Военно-Грузинской дороге. Генерал проклял сноху и никогда с ней не общался, но внучку любил, воспитывал, баловал. Похоронив жену, генерал переехал в элитную богадельню, а внучке отписал все, что у него было, – квартиру на Пресне. Скажете, мало? Ну а какие особые богатства мог скопить советский генерал на службе Отечеству, если не продавал американцам секреты, а чеченцам – ракеты «земля-воздух»? Вспомните Перестройку, несчастного маршала Ахромеева, которого журналюги опозорили, раззвонив, что у него на даче целых два холодильника. Целых два, в то время как у простых советских людей – по одному. Не выдержав позора, полководец повесился в своем кремлевском кабинете. Да, у Степана Митрофановича была хорошая зарплата, премии за удачные операции, паек, лечебные – и все. В 1991-м его вышибли в отставку вместе с Шебаршиным, сбережения сожрал свинья Гайдар, пришлось продать и дачу…
Итак, любящая внучка привозит к деду своего окончательного мужчину. ДВНФ скрыт за высоким бетонным забором, КПП охраняют двухметровые верзилы в крапчатых беретах, они долго и дотошно проверяют паспорта влюбленной парочки. Кириллу это в диковинку. Но вот их впускают, и они идут по липовым аллеям к белому с колоннами барскому дому. Навстречу им попадаются бодрые старички в спортивных костюмах, с некоторыми Юля вежливо здоровается, она ведь часто навещает деда. В лысых и седых головах пенсионеров плаща и кинжала спрятаны такие научные открытия, такие геополитические секреты, такие агентурные тайны, что, выскочи все это наружу, рухнут с треском правительства, карта мира перелицуется, как старый лапсердак, а репутации великих вождей рассыплются в зловонный прах. Но старикам приказано молчать, и они молчат, с интересом рассматривая нового кавалера внучки своего соратника. Раньше она приезжала с неприятным лысым типом, нетерпеливо поглядывавшим на свой брегет размером с консервную банку. Теперь они оценивают, перешептываясь, Кирилла, смущенного таким вниманием.
– Смотри, – тихо говорит любимому Юлия.
– Что, что такое?
Мимо провезли в кресле древнего старика, похожего на хорошо сохранившиеся мощи. Здесь его все зовут Мартын Мартынович. Но на самом деле это наци номер два Мартин Борман, самый секретный советский разведчик, чудом выбравшийся невредимым в 1945-м из бункера Рейхсканцелярии… Нет, это я погорячился: Борман не может прожить сто двадцать лет. Ладно, пусть вместо Бормана будет Артур Аксман – вождь гитлерюгенда. Ему в сорок пятом было всего тридцать два, мог бы и дотянуть до наших дней. А обитатели ДВНФ зовут его Артур Артурович.
Так вот, наша Юля ведет Кирилла к дедушке. Во-первых, она хочет устроить смотрины, а во-вторых, надеется на помощь и защиту. И вот они входят в скромную комнату. На стенах фотоснимки, запечатлевшие генерала с великими мира сего. Отдельно – портрет покойной жены. Немного антиквариата, книги. На тумбочке – Библия и мемуары Судоплатова. Юля целует деда, вручает торт, бутылку португальского вина с тонким намеком на одну из давних секретных командировок старого разведчика и представляет ему смущенного Кирилла. Генерал долго смотрит на него и затем спрашивает: