Его арестовали, и он сразу с облегчением сознался: «Да, хотел убить Хрустова за то, что тот привез из Египта клещей и погубил конкурирующих кошек». Тем временем за Стеллой установили наблюдение. Выйдя из СИЗО, она помчалась на Белорусский вокзал, вскочила в электричку, доехала до станции Голицыно, а оттуда – автобусом до садового товарищества «Подмосковные вечера» – именно там, в подполе щитового домика, и прятался директор «Котовасии», понимая: во второй раз убийца не промахнется. Радикально похудевший за время вынужденного голодания, он подтвердил, что лично наловил в нильских тростниках смертоносных клещей и запустил их в уши «кискадеров». Суд приговорил его к пяти годам заключения за порчу чужого имущества. Юлин умер под следствием: он не смог себе простить убийства невинного человека и сам заразил себя африканскими клещами, разделив печальную участь своих четвероногих артистов. Ильмира, продолжая посещать академию живописи и ваяния, вышла замуж за натурщика, поразившего ее женское воображение. А Дубяга, доложив начальству об окончательном раскрытии преступления, получил повышение по службе…
Закончив роман, Владилен долго мучился над названием и наконец придумал – «Ничего, кроме мозга», а чтобы не бросать тень на научно-исследовательский род Чердыниных-Рунге, взял себе псевдоним «В. Рунин», намекая на то, что сочинение детективов – всего лишь временный отход от главной цели жизни – расшифровки знаменитой кимрской дощечки. Рукопись он отправил в популярное издательство «Эскимо», но ответа, конечно, не дождался, так как рукописи теперь не только не рецензируют и не возвращают, но даже не читают. Семь издательств, одно меньше другого, не ответили новоявленному Сименону. Помог, как всегда, Его Величество Случай. Владелец крошечного книгопечатного заведения «Пони-М» подарил на день рождения сынишке ангорского кролика, оказавшегося крайне неаккуратным зверьком. Отчаявшаяся жена попросила издателя принести с работы ненужную рукопись, чтобы выстлать чистыми листами клетку ушастого грязнули. И вот, вернувшись как-то домой, хозяин «Пони-М» застал своего трехлетнего наследника играющим с содержимым домашнего бара, а супругу – жадно читающей странички, предназначенные для гигиены мелкого домашнего звероводства.
– Где конец? – спросила она, завидев мужа.
– Что-о? – не понял тот.
– Немедленно! Я хочу знать, кто убил Гуркова!
– Какого Гуркова?!
– Последние страницы съел кролик! – в отчаянии крикнула жена.
– Хорошо, я позвоню автору… – задумчиво проговорил издатель и вскоре стал лидером отрасли.
Роман имел грандиозный успех, В. Рунин сразу выдвинулся в число самых популярных авторов. Маша оставила тяжкую работу в троллейбусном парке, в семью вернулся достаток, а под окнами появился новенький «Пежо». Затеяли евроремонт, а поскольку еще ни одно благоустройство жилища не укладывалось в первоначальную смету, пришлось Владилену снова отложить расшифровку рун и сесть за новый роман из цикла «Ничего, кроме мозга», страстно ожидаемый издателем и читателями.
3. Чума в аквариуме
Итак, к Иллариону, получившему после раскрытия «кошачьего дела» известность, обратилась за помощью безутешная супруга профессора Сонина, которого арестовали за шпионаж в пользу третьих и даже четвертых стран. Оказалось, все новейшие разработки и научные идеи, забрезжившие в секретной лаборатории, руководимой Сониным, очень скоро становились достоянием наших геополитических партнеров (так теперь называют вероятного противника). Арест получил широкую огласку, журналисты писали статью за статьей, а по телевизору часто показывали ученого предателя, грустно взиравшего из-за решетки на несправедливое человечество.
Сонин клялся на допросах, что невиновен, но никак не мог объяснить майору Дубяге, почему результаты его исследований тут же попадают за рубеж, словно это не строго засекреченное оборонное подразделение, а разнузданное реалити-шоу вроде «Дома-2». Имелась еще одна отягчающая улика: утечка началась два года назад, когда подозреваемый слетал в США по гранту Международной ассоциации «Ученые без границ», созданной четверть века назад нашим шпионом-перебежчиком К.А. Лугиным, который к 25-летию этой мироносной организации был награжден орденом за заслуги перед Отечеством четвертой степени. Вернувшись домой, Сонин сразу написал докладную о том, как во время командировки его пытались завербовать, а именно: подсунули после фуршета кадровую красотку, однако он ее деликатно отверг, храня верность своей изначальной жене Леониде Гургеновне и двадцативосьмилетней аспирантке Лиане.