Конечно, профессору не поверили – ведь в ельцинские годы государственные секреты продавали лихорадочно и по бросовым ценам, словно перед ликвидацией торговой точки. К тому же экспорт государственных тайн считался привилегией крупных чиновников и военачальников, поэтому Сонина решили наказать еще и за то, что он с суконным рылом полез в калашный ряд. Все вроде сходилось, удивляло лишь, почему с такой готовностью заокеанцы признали провал своего ценнейшего агента, душевно поздравив спецслужбы дружественной российской державы с большой профессиональной победой. Не-ет, с настоящими «кротами» так легко не расстаются…
Получив эту информацию, Илларион целый день не подавал признаков жизни, отрываясь от раздумий лишь для того, чтобы с помощью зонда принять жидкую пищу. Очнувшись, он поручил жене тщательно опросить аспирантку Лиану обо всех событиях, случившихся в лаборатории за последние два года. Страстно желая спасти любимого шефа, девушка рассказала обо всем, даже о редких интимных свиданиях с профессором на складе реактивов. Но особенно заинтересовал Шкапова другой факт: два года назад, под Рождество, позвонили из фирмы «Подводное чудо» и сообщили, что на абонентский номер лаборатории выпал выигрыш – бесплатная установка аквариума. Завхоз-менеджер поначалу криво ухмыльнулся, мол, знаем мы эти разводки: установят бесплатно, а на обслуживании потом разоришься! Но нет, это оказался суперприз: и установка, и оборудование, и сервис – все задаром! Через три дня в конференц-зале, где проходили совещания, уже стоял двадцативедерный аквариум, в котором при желании можно поселить худощавую русалку.
Илларион думал еще один день и отстучал жене вопрос: «Кто обслуживает аквариум и как часто?» Выяснилось, два раза в месяц приезжает специалист из «Подводного чуда», освежает воду, капает какие-то ингредиенты, проводит беглый осмотр рыбьего здоровья, вырывает из грунта пожелтевшие водоросли и укореняет свежезеленые. «Когда очередной визит специалиста?» – нервно дернул живым пальцем Илларион. «Завтра!» – был ответ. Шкапов велел Маше срочно связаться с Дубягой и потребовать, чтобы возле аквариума устроили засаду, а если специалист будет удалять гиблые водоросли, заменяя их новыми, немедленно отобрать растения и отправить экспертам. Дубяга, конечно, поднял Иллариона на смех, ибо сам он тем временем разрабатывал семейные связи Леониды Гургеновны. Жена шпиона происходила из Грузии, которая за двести лет имперского приюта и безмятежного виноделия отплатила России черной неблагодарностью, перекинувшись к Америке.
Тогда Илларион пошел на крайность – попросил жену позвонить генералу Далманову. Они вместе служили в Генштабе, приятельствовали, и в ту увечную командировку Шкапов поехал вместо него: Далманов готовился к серебряной свадьбе, попросил – и друзья махнулись. Кто ж знал, что так получится?
Выслушав Машу, генерал не поверил фантазиям Иллариона, но, испытывая перед инвалидом чувство ответственной вины, отправил двух стажеров понаблюдать за аквариумоводом. И что же вы думаете? Версия Шкапова блестяще подтвердилась: одна из водорослей, а именно «чума густолиственная», оказалась на самом деле антенной с записывающим устройством из особого синтетического материала, ничем не отличавшегося по виду от живой подводной флоры. Более того: под воздействием света в течение двух недель она меняла цвет с ярко-зеленого на жухло-желтый. Поэтому служба безопасности не придавала значения тому, что специалист из «Подводного чуда» удалял увядшую веточку и заменял ее свежей. На самом же деле он просто изымал чип с записью разговоров, ведшихся в конференц-зале, и отправлял заокеанским хозяевам.
Прочитав донесение, Далманов взял дело под личный контроль. Стали разбираться с «Подводным чудом» и пришли в ужас. Эта, с позволения сказать, «фирма» охватила своими щупальцами все звенья российской государственной машины. Аквариумы стояли в министерствах и ведомствах, в Думе и Администрации Президента, в ФСБ и Министерстве обороны. Стеклянные лазутчики проникли даже в квартиры крупных чиновников! Но главное потрясение ждало следователей впереди: разумеется, зарегистрирована фирма была в офшорах, кажется, на Каймановых островах, и формально принадлежала некоему Сэму Свирскому, но ниточки тянулись к любимому советнику президента Чумазусу. Узнав об этом, первый российский президент запил. Кстати, о Ельцине нынче болтают много лишнего, особенно о его пристрастии к алкоголю. Но пора сказать правду: просто так Борис Николаевич никогда не пил, а только – от огорчения. Кто же виноват, что его постоянно огорчали и подставляли?