Стараясь не показать своей озабоченности Лизе, Дженни проговорила:
– Пойдем, голубушка. Я позвоню из своего кабинета.
– Ничего, мне уже лучше, – ответила Лиза, но сразу же поднялась, явно желая как можно быстрее уйти из кухни.
Дженни обняла сестру, и они вышли.
Во всем доме стояла какая-то неземная тишина. Она была столь глубокой, что даже шорох шагов сестер по ковру по контрасту с ней представлялся громом.
Кабинет Дженни, хотя его и освещали установленные на потолке люминесцентные лампы, оказался вовсе не таким холодным и обезличенным, какие предпочитают большинство современных врачей. Наоборот, он был выдержан в старомодном стиле кабинета сельского доктора и как будто сошел с картин Нормана Роквелла, репродукции с которых печатает «Сэтердей ивнинг пост». Книжные полки были до отказа забиты литературой и медицинскими журналами. Вдоль стен стояли шесть старинных деревянных шкафов для историй болезни; в свое время Дженни удалось купить их на аукционе по очень сходной цене. На стенах были развешены ее дипломы, анатомические схемы и две большие акварели с видами Сноуфилда. Рядом с запертым шкафом для лекарств стояли аптекарские весы, около них, на небольшом столике, – коробка с дешевыми игрушками – маленькими пластмассовыми машинками, солдатиками, куколками – и с жевательной резинкой без сахара; все это раздавали в качестве наград, а иногда и взяток тем детям, которые не ревели во время осмотра.
Главной вещью в кабинете был громоздкий, темный, местами поцарапанный сосновый письменный стол. Дженни подвела сюда Лизу и усадила ее в стоявшее возле стола большое кожаное кресло.
– Извини меня, – сказала девочка.
– Извинить? – удивилась Дженни, садясь на край стола и придвигая к себе телефон.
– Извини, что я расклеилась. Но когда я увидела… это тело… я… ну… со мной приключилась истерика.
– Никакой истерики у тебя не было. Ты просто потрясена и испугана, что совершенно естественно.
– Но ты же не была ни потрясена, ни испугана.
– Я была, – сказала Дженни, – и не просто потрясена – ошеломлена.
– Но ты ведь не перепугалась так, как я.
– Перепугалась. Я и сейчас еще боюсь. – Немного поколебавшись, Дженни решила, что не должна все-таки скрывать от сестры истину, и рассказала ей о возможности заражения чем-то неизвестным. – Я не думаю, что это и вправду какая-то болезнь. Но я могу и ошибаться. А если я ошибаюсь…
Девочка смотрела на Дженни широко раскрытыми от удивления глазами.
– Ты перепугалась так же, как я, но ты просидела там столько времени, осматривая тело! Господи, я бы так не могла. Только не я. Никогда.
– Ну, голубушка, я же врач. Меня ведь этому учили.
– Все равно…
– Ни капельки ты не расклеилась, – заверила ее Дженни.
Лиза согласно кивнула, но было видно, что слова сестры не убедили ее.
Дженни подняла трубку телефона, намереваясь позвонить вначале в полицейский участок Сноуфилда, а потом коронеру в Санта-Миру, главный город их округа. Гудка не было, в трубке слышался только слабый свистящий шорох. Она постучала по рычагу, но линия по-прежнему молчала.
В том, что телефон вышел из строя именно тогда, когда на кухне лежала мертвая женщина, было нечто зловещее. В конце концов, возможно, что миссис Бек действительно убили. Если кто-то перерезал телефонную линию, пробрался в дом, если он тихо и осторожно подкрался к Хильде… ну… он мог бы ударить ее в спину длинным ножом, который вошел бы достаточно глубоко, попал ей в сердце, и тогда наступила бы мгновенная смерть. В этом случае рана оказалась бы не видна, если только не перевернуть труп со спины на живот. Но тогда неясно, почему совсем нет крови. Неясно, почему опухли внутренние ткани и откуда взялся этот сплошной кровоподтек. Но все-таки на спине у экономки могла быть рана, а поскольку она умерла не больше часа тому назад, то вполне возможно, что убийца – если это действительно убийца – еще находится где-нибудь здесь, в доме.
«Кажется, у меня просто разыгрывается воображение», – подумала Дженни.
Но все же она решила, что ей и Лизе лучше всего сейчас же уйти из дома.
– Придется сходить к соседям, к Винсу и Энджи Сантини, и попросить разрешения позвонить от них, – спокойно сказала Дженни, поднимаясь с краешка стола. – Наш телефон не работает.
Лиза удивленно замигала:
– А это как-нибудь связано с тем… с тем, что произошло?
– Не знаю, – ответила Дженни.
Она направилась к полуприкрытой двери кабинета, сердце ее при этом колотилось вовсю: она думала о том, не притаился ли кто-нибудь по другую сторону двери.