– Да какая тебя муха укусила?! На работе проблемы?
– На работе!.. – она осеклась и неожиданно для себя выдала, – Рома к нам пришел.
Олег поймал в ее глазах испуг, тотчас спрятанный ею, но поздно. И секунды хватило увидеть его.
– Какой Рома? – проговорил он медленно и спокойно, будто между ними только что не разыгрывалось никакой ссоры.
– Тот самый, – настороженно проговорила Лина.
История их с Олегом начиналась с дружбы. И в то самое время, когда Лина открыто страдала по своим разрушенным отношениям, Олег ее утешал, выслушивал и постепенно втирался в доверие.
– И как? И…и ты поэтому? – он в растерянности развел руками.
– При чем здесь он?.. – Лина говорила предательски тихим неуверенным голосом, – Я же сказала, мне не нравится… не нравится, как у нас все безэмоционально.
Олег смотрел на нее молча с загробным видом. Смотрел. Молчал. Осознавал. Обдумывал.
– Ну а к нему какие эмоции? – спросил он невзначай, будто ему не очень-то и интересно.
Лина насупилась, глядела на него исподлобья, оскорбляясь вопросом. Олег смотрел выжидательно. Лина молчала. От откупорил новую бутылку вина и хлебнул из горла.
– Так в смысле пришел? Просто мимо проходил?
– Устроился на работу.
– Кем?
– Водителем.
Олег нервно кивнул, хмыкая.
– И как, катает тебя?
– Что ты имеешь ввиду?
– Как поняла, на то и отвечай.
– Нет, у меня не разъездная работа же. В его задачи это не входит. Мы вообще не пересекаемся по работе.
– А не по работе? – мужчина закипал, под кожей лица заездили жвалы.
– Олег!
– Что, блять? Обычный вопрос – вы спите?
– Ты о чем?! Мы вообще, говорю, не видимся!
– И не общаетесь вообще? И не на его сообщения ты срываешься?
Лина смотрела на него злобно:
– Не на его!
– Тогда дай посмотреть вашу переписку.
– Ее нет.
– Дай посмотреть, что ее нет, – настаивал Олег, пытаясь выхватить у нее телефон.
– Ты ничего такого там не увидишь!
Они повалились на диван в борьбе за телефон. Лица их раскраснелись.
– Мне просто не нравится, когда проверяют мои сообщения! Это как копаться в моих вещах, в сумке, в нижнем белье, в кошельке, понимаешь?
– И мне нельзя в твоем нижнем белье копаться?
– Это вопрос моих личных границ! Мы это выясняли еще на заре наших отношений! Если ты не помнишь. Я ничего не придумала. Мне всегда это не нравилось и не нравится!
Она неожиданно для них обоих дала ему затрещину. Он рассвирепел, в глаза полыхал огонь негодования.
– А мне не нравится, когда мою женщину трахают!
– Никто меня не трахает!
– Особенно я!
Рука ее снова смачно хлестнула мужчину по щеке. Он с силой схватил ее за запястье, хоть и было уже поздно.
– Да хватит меня лупить!
– А ты хватит пороть эту чушь!
Олег отпустил ее, отсел, тер лицо, будто силясь стереть с него неподдающийся пристывший мазут. Продышавшись, он заговорил спокойно:
– Я не знаю, трахались вы или нет, но в любом случае, ты к нему не безразлична.
В комнате стало неприятно тихо.
– С чего ты взял? – почти шепотом откликнулась Лина.
– Сама скажи. Он тебе безразличен?
Два его серых глаза устремились на нее испытующими лучами, словно лампа следователя. Лина поежилась.
– Он мне… он мне…
Запнулась. Не могла выговорить дальше. Язык не поворачивался. Не слушался! Никак.
Так глупо… ведь нужно просто это произнести, даже если неправда. Что в этом сложного?
От того, что она не может справиться с такой простой задачей, по лицу ее поползла непослушная улыбка. Это было самое тупое, что сейчас можно сделать, но она не могла перестать улыбаться, как и произнести, что Рома ей безразличен. Чисто физически совершенно никак не могла.
Олег смотрел на нее смешанным и хорошенько взболтанным коктейлем эмоций. Злость, непонимание, страх, презрение…
Она мотала головой и нервно хихикала:
– Это…это…безумно странно, мило и смешно.
– М-мило и смешно? – повторял мужчина одними губами.
Он откинулся на спинку дивана, моргая скорыми движениями век, словно теряет сознание, и раскрыв рот, как галчонок, пытался набрать побольше воздуха. Затем он резво вскочил, заходил по комнате рывками, как лев в клетке. И как он же разъяренно заревел рыком:
– Ты офигела что ли?! Он гребанный водила, блять. Ты издеваешься? Это продолжалось все время, как мы вместе? О водиле грезила? Сука… Чем он так хорош хоть? Что он тебе сделал? Сумку Lui Vuitton хоть подарил?
Лина отрицательно покачала головой.
– А что так? – ехидно взвизгивал он, наигранно сарказмируя, – Тогда, может, в Левантин на ужин сводил? Ассадо в соли покушать.
Она снова мотнула головой.