- Не гони! Лошадям требуется отдых.
- Ты сам не захотел устроить привал!
- Останавливаться не обязательно, - с невозмутимым видом объяснил фантош, отпустил кобылу и поехал бок о бок с Гедерикой. - Лошади отдохнут и так, а нам лучше не задерживаться. Нужно отъехать от Бершана как можно дальше.
Девушка фыркнула, отвернулась, но, не выдержав, украдкой покосилась на эльфа. Травянисто-зелёные глаза сосредоточено скользили по мрачным голым деревьям. Казалось, фантош решает сложную задачу, но спросить какую Геда не посмела. Так и молчала, искоса поглядывая на него, а в голове, так некстати, витали игривые мысли: одни, посреди бескрайнего леса, вдали от условностей и этикета - чем не начало любовного романа?
- Каломуш погорячился.
Голос фантоша вырвал Гедерику из радужных мечтаний. Она вздрогнула и вопросительно взглянула на Оникса, но тот сразу же отвернулся и снова принялся изучать деревья, словно ожидая от них подвоха. "Он так и будет словами бросаться? Я что, по его мнению, сама додумывать должна или мысли читать?" - возмущённо подумала девушка и выпалила:
- Причём здесь Каломуш?
Оникс бросил быстрый взгляд на Гедерику, натянул повод, переводя Кавалера на шаг, и, помолчав, ответил:
- Я не уверен, что ты поймёшь меня правильно… Меня учили точно оценивать опасность, которой может подвергнуться хамир, и сообщать ему об этом. Так вот, твои шансы добраться до Федерации мизерны. И дело не в угрозе со стороны Дигнара или в каких бы то ни было препятствиях - дело в тебе. Ты совершенно не приспособлена к длительному путешествию, если, конечно, оно не проходит в карете, в окружении слуг, готовых исполнять твои капризы.
- По-твоему, я неженка?!
- Да.
- Какая наглость!
- Всего лишь констатация факта.
- Замолчи! - в ярости воскликнула Гедерика, и Оникс согнулся от удара: спину обожгло невидимой плетью, а губы намертво слиплись.
"Чёртовы правила! - беззвучно застонал эльф. - Так и знал, что рта раскрывать нельзя! А что делать? Язык себе откусить? Не помогло бы. Небось, бумагу искал бы, как одержимый, лишь бы просветить хамира!" Осторожно выдохнув, фантош выпрямился и перевёл взгляд на бледную от растерянности Гедерику.
- Ч-что это было? Это Дигнар?
- Нет. - Ониксу хотелось землю грызть от досады. Обсуждать истинное положение вещей он не желал, но вопрос был задан. - Ты разозлилась и ударила меня.
- Я?
- Ты.
Чёрные глаза Гедерики стали огромными и бесконечно удивлёнными:
- Как же так? Я же тебя и пальцем не тронула!
- Чтобы причинить мне боль, кулаками махать не обязательно, - хмуро произнёс фантош и пришпорил коня, желая прервать разговор.
Гедерика, ошеломлённая словами эльфа, машинально похлопала кобылу по шее, и та потрусила за вороным жеребцом. "И как теперь быть? Он меня из себя выводит, а крайняя всё равно я! Что же мне, над каждым словом задумываться и стоически терпеть все его выходки? Ну уж нет! Что бы это за связь ни была, должен быть способ сосуществовать мирно!"
- Стой!
Оникс тихо выругался и натянул повод. "Всё, дорвалась! Теперь задёргает до смерти!.. А может это и к лучшему… В конце концов, Дигнар не так плохой хамир. Да что там: по сравнению с этой вертихвосткой - он идеал!"
Гедерика подъехала к фантошу и постаралась приветливо улыбнуться:
- Давай поговорим.
Эльф молчал, ожидая начал беседы. "Всё-таки она ещё не осознала, что происходит. Хорошо бы так и дальше оставалось. Впрочем, почему бы не поболтать? Глядишь, и к эльфам ехать не придётся. Дигнар, конечно, припомнит мне эту историю, но что с фантоша возьмёшь? Существо-то подневольное. А там, вернусь в Тират, и буду искать способ разорвать связь. И найду!"
- Извини, что ударила, - помявшись, сказала Гедерика.
- Ерунда.
- Нет, не ерунда! - Щёки девушки вспыхнули, а глаза загорелись отчаянной решимостью. - Я не хочу быть хамиром! Я - ликанка, и мне претит…
- Сними браслет.
- Что?
- Сними браслет, - холодно повторил Оникс.
- Как?
- Откуда я знаю? Это ведь вы с Каломушем украли меня. Вот и продемонстрируй как!
- Он капнул твоей кровью на браслет, потом снял его с руки Дигнара, одел на меня и помазал его моей кровью.
- Отлично! Давай попробуем.
Выхватив из ножен кинжал, эльф полоснул ладонь, мазнул окровавленной рукой по серебряному кольцу и попытался снять его, но ничего не вышло. "Теперь он решит, что я солгала! Но ведь Каломуш сделал именно так!.." Гедерика испуганно посмотрела на окровавленное лезвие, и Оникс проворчал:
- Не дёргайся, я при всем желании не смогу тебя даже поцарапать. Да и не рассчитывал я, что у нас получится. Если б всё было так просто… Впрочем, надо проверить до конца.
Фантош протянул девушке кинжал. Избегая смотреть в его снисходительно насмешливое лицо, Гедерика сжала рукоять дрожащими пальцами и совсем не как леди шмыгнула носом: "Почему я ему не нравлюсь? Из кожи вон лезу, стараясь с ним подружиться, а он… - Глаза защипало, и Геда стиснула зубы: - Только разреветься осталось!" С трудом подавив желание закричать от страха и проклиная собственную трусость, девушка зажмурилась и чиркнула клинком по запястью. Слишком глубоко! Кожу словно огнём лизнуло, а кровь побежала ручьём, заливая платье, седло и белоснежную шкуру кобылы.
- Ты ещё и самоубийца?
Оникс неприязненно поморщился и потянулся к кровоточащей ране, но девушка оттолкнула его руку.
- Какая есть! - выкрикнула она и, часто всхлипывая, стала размазывать кровь по браслету: "К лешему Кало! Сама справлюсь. Мне никто не нужен!"
Крови было много, куда больше, чем в первый раз, но браслет не менялся - простой, непритязательный ободок на хрупком запястье, и всё!
- Значит, одной крови недостаточно, было что-то ещё, - пробормотал фантош. - Ритуальный нож, заклинание…
- Не знаю! - простонала Гедерика и стиснула запястье, пытаясь остановить кровь.
Оникс с любопытством и недоумением уставился на девушку:
- Может, поколдуешь?
- Я пытаюсь. - Геда вспыхнула от смущения и еде слышно добавила: - Я заклинание забыла.
- Ты истекаешь кровью, в такие моменты знания всплывают сами.
- Если у тебя так, это не значит, что все кругом такие!
В травянисто-зелёных глазах мелькнуло недоверие:
- Ты почти убила меня тогда, в спальне, а теперь элементарного заклинания вспомнить не можешь?
- Помоги или убирайся!
"По крайней мере, теперь я знаю, что своей чудовищной силой она воспользовалась неосознанно. И что это даёт? Да ничего! Она всё равно опасна", - подумал Оникс и болезненно поморщился: связь требовала, чтобы он немедленно исцелил хамира. Кровь продолжала течь сквозь сомкнутые пальцы, медлить было нельзя, и фантош молниеносным движением вцепился в руку Гедерики.
- Пусти!
Оникса тряхнуло. Желания вылечить хамира и отстраниться схлестнулись в сознании. Тело бил озноб, перед глазами плыли жёлтые круги, а мысль о том, что будет, если девчонка умрёт с браслетом на руке, сводила с ума.
- Помолчи… пожалуйста… - хрипло выдохнул фантош и склонился над раной; губы послушно зашептали нужные слова, останавливая кровь, убирая боль и стягивая края пореза.
Гедерика почувствовала облегчение и расслабилась, отдаваясь колдовству эльфа, которое не только исцеляло тело, но и изгоняло мрачные мысли. Ушла из сердца обида, лес перестал казаться унылым и враждебным, а путешествие - безнадёжным. Губы растянулись в счастливой улыбке, перед внутренним взором возникла приятная, точно вырванная из мелодраматического романа, картинка: коленопреклоненный эльф, вещающий о своей негасимой любви, нежные руки на талии, губы, молящие о поцелуе…
Девушка вздрогнула, когда фантош отпустил её запястье, и из груди вырвался тихий, протестующий стон. Но, увидев, как бледен Оникс, Геда забыла о любовных грёзах:
- Всё хорошо?
Эльф как-то странно посмотрел на неё и, помешкав, ответил:
- Уже да.
Гедерика потёрла запястье, на котором даже следа от раны не осталось, и с благодарностью выдохнула:
- Спасибо.