- Как-то грязновато тут стало. Да и труп Артонаша не мешало бы убрать. Детям-то некогда было разбираться, с кем они сражаются, а те, кто следом придут, могут и определить, что тут некромантией баловались. Начнутся ненужные вопросы, предположения… Оно мне надо?
Маг прищурился и тихонечко дунул. Сухой чёрный пепел сползся к разлагающемуся телу жреца, облепил его, как пчелиный рой, и утянул под землю. Каломуш сложил руки на животе и с умилением посмотрел на нежные зелёные ростки, появившиеся на "могиле" Теригорна.
- Покойся с миром, неудачник.
С этими словами маг взлетел на облюбованную ранее ветку липы, развалился на ней, как на диване, и погрузился в размышления. Он почти придумал, как сдёрнуть "замок", не подвергая опасности жизнь Оникса, но в тот момент, когда решение задачи должно было выстроиться чётким безупречным алгоритмом, воздух у затушенного костерка сгустился, полыхнул бесцветным пламенем, сжигающим возможные преграды, и сложился в тёмную арку портала.
- Ваш выход, господа! - широко улыбнулся Каломуш, и под его тихий возглас на поляне возникли Летуника и Палнар Станата.
Оглядевшись по сторонам, маги повернулись друг к другу и одновременно выдохнули:
- Опоздали!
- И самое неприятное, госпожа Летуника, что ушли беглецы отсюда порталом. Так что проследить, куда они направились, будет весьма проблематично.
- Но возможно. Давайте осмотрим это место внимательнее. Не более двух часов назад здесь просто бушевала магия. У меня складывается впечатление, что на этой поляне сошлись в поединке очень и очень сильные маги. Вероятно, одним из них был фантош, но вот кто второй? Или третий? Что же Вы молчите, Палнар?
- Думаю, госпожа жрица, думаю, - протянул тиратец, неприязненно глядя в спину Летунике. - Чудится мне, что в схватке не только люди участвовали. Как Вы считаете, федералы могли вмешаться в наш маленький конфликт? Тем более если учесть, что дочь Миганаша с рождения воспитывалась эльфийкой…
- Не говорите ерунды, Палнар! Хотя… Тель вполне могла связаться с послом Федерации в Бершане и сообщить о наших проблемах. А порталами не только мы пользоваться умеем.
- Вот-вот, - закивал шпион, преданно глядя на обернувшуюся к нему Летунику. - Остаточный фон достаточно силён, чтобы выяснить, что за существа здесь сражались.
Палнар присел возле кострища, провёл ладонью по головешкам, растёр между пальцев золу и с уверенностью заявил:
- Как минимум один из них был эльфом.
- Да что Вы?! Вы верно не расслышали, когда я говорила о том, что фантош Дигнара - первородный!
Жрица картинно всплеснула руками, сложила их на груди и внимательно всмотрелась в лицо шпиона. Ещё в храме поведение Станаты показалось ей странноватым: на первый взгляд он вёл себя как обычно, но стоило заговорить о погоне за Гедой с фантошем, в его поведении появилась нервозность. "Как у девицы перед первым поцелуем - и хочется, и мама заругает!" Летуника продолжала пристально смотреть на Палнара, а тот, ничуть не смущаясь, рассматривал её в ответ.
- Откуда Вы знаете, что сбежавший фантош - эльф?
Вопрос был задан таким тоном, что любой другой ответил бы на него не задумываясь, но только не Летуника. Одна из сильнейших жриц Солнца мгновенно почувствовала скрытую в словах магию и активировала защитное заклинание.
- У Вас есть свой интерес в этом деле, Палнар? - поинтересовалась она, виртуозно окутывая тиратца "Покровом подчинения", но тот выскользнул из магических пут и галантно поклонился:
- Вы весьма сильный противник, Летуника, и достойны уважения. Именно поэтому я расскажу Вам, зачем мне понадобился Оникс. Я не ошибся? Кличка беглеца, действительно, Оникс?
Шпион улыбнулся и едва заметно шевельнул пальцами, однако его жест не укрылся от жрицы - из-под капюшона донесся презрительный смешок. И, когда между магами взметнулась огненная стена, переливающаяся всеми оттенками красного и оранжевого, и двинулась на Летунику, желая обнять и испепелить, она решительно шагнула вперёд, руками раздвинула бушующее пламя, словно полотна театрального занавеса, и оказалась лицом к лицу с Палнаром.
- Блистательно! - Отступая, тиратец несколько раз хлопнул в ладоши. - Вы прекрасны, госпожа. Если бы у нашего поединка были зрители, они ревели бы от…
Закончить фразу не удалось - Станата провалился в огромную трещину, разверзшуюся под его ногами. С победным грохотом края разлома стали сближаться, давя жертву, и Летуника приготовилась праздновать победу, но тут из расселины вырвался земляной фонтан. На его вершине, будто на троне, восседал тиратский маг. Спрыгнув с трёхметровой высоты, он приземлился на ноги и ухмыльнулся:
- Мне бесконечно жаль, что Орден потеряет такого сильного мага как Вы, госпожа. Но, увы, мне больше не нужны попутчики. Дальше я пойду один!
- Какой живучий мерзавец… - сквозь зубы процедила жрица и резко тряхнула пальцами в сторону Палнара.
Воздух заискрился мельчайшими капельками воды, которые, превратившись в острые ледяные иглы, вихрем метнулись к противнику. Большинство льдинок остановил мгновенно выстроенный щит, но несколько всё же прорвались к цели и вонзились в удивлённое лицо Станаты. Взвыв от боли, маг затряс головой, как собака после купания, грязно выругался и воздел руки к небесам. Над поляной зазвучали отрывистые, изобилующие шипящими и свистящими слова. Небо потемнело, над лесом прокатился рокочущий раскат грома, и воцарилась всепоглощающая, мёртвая тишина.
Летуника напряглась, но секунды неслись в небытиё, а на поляне ничего не происходило. Маг стоял перед ней на коленях, покачиваясь из стороны в сторону и закрыв лицо ладонями, между его пальцами сочились кровавые ручейки. Решив, что тиратцу не удалось завершить заклинание, жрица презрительно хмыкнула, извлекла из складок желтого одеяния нож и замахнулась, чтобы перерезать врагу горло. Внезапно в уши ударил звук, похожий на треск рвущейся ткани, и Летуника застыла, окутанная голубоватой неровной сетью тончайших молний.
- Что… - успела произнести она и замертво рухнула на землю.
- Наконец-то успокоилась, - пробурчал Палнар, осторожно отнял от лица руки, попробовал открыть глаза, а когда это не удалось, тихо выругался: - Вот стерва, знала, что делала. Будь их двое… Но не стоит о грустном.
Маг поднялся и принюхался. Чистый лесной воздух с запахами трав, хвои и сырой земли наполнил лёгкие и помог рассудку обрести ясность. Даже режущая боль в глазах и израненном лице отступила. Отступила, чтобы через миг вернуться с новой силой, вырвать из горла рваный стон и всколыхнуть давным-давно забытые воспоминания.
- Нет уж!
Тиратец сосредоточился и твёрдым шагом направился к ручейку, текущему по краю поляны. Несмотря на плотно закрытые глаза, он ни разу не оступился, не споткнулся и остановился ровно у кромки воды. Присел на корточки и стал тщательно смывать с лица уже подсыхающую кровь, попутно читая заживляющее заклинание. Палнар использовал самое сильное, но порезы затягивались медленно - остатки магии жрицы препятствовали живительным потокам, затрудняя, а порой и останавливая процесс восстановления кожи. Дольше всего пришлось повозиться с глазами. Маг не мог позволить себе действовать поэтапно и потратить на возвращение зрения два-три дня, поэтому лечение было быстрым и, как следствие, весьма болезненным. Несколько раз, не сумев справиться с адской, жгучей болью, тиратец замолкал, переводил дух и начинал сначала. Его терпение и упорство были вознаграждены: спустя час с небольшим Палнар открыл глаза, поморгал и облегчённо выдохнул - зрение вернулось. Набрав в ладони обжигающе холодной воды, он умылся и встал, собираясь осмотреть поляну, выяснить, куда направились беглецы и перенестись следом, но его планам не суждено было сбыться. Занятый лечением маг не заметил, как у него за спиной открылся портал, и на поляне вдруг стало тесно и шумно. На изрядно вытоптанной и вздыбленной земле гарцевали девять всадников, а над ними, хлопая огромными кожистыми крыльями, кружилось семейство бейгов.
Палнар молниеносно накинул "Плащ невидимки" и в сердцах плюнул себе под ноги: избавившись от жрицы, он надеялся продолжить погоню в одиночестве, а тут на тебе! Наследник тиратского престола собственной персоной, да ещё в компании с приятелем-магом, фантошами и одетым в чёрное юношей, который присутствовал на поляне разве что телом, ибо был погружен в себя настолько глубоко, что не замечал ничего вокруг. "Какой интересный субъект! Магии чуть больше нуля и умом, похоже, не блещет. Зачем он Дигнару? - Но тут парень задумчиво потянул золотисто-каштановую прядь, выбившуюся из-под геба, и Станата скривился, недовольный собственной бестолковостью. - Ну, конечно! Это же тот самый ликанец, которого наследник прихватил в столице вместо сбежавшего фантоша. И всё равно! Надо было ухитриться найти среди множества наделённых даром людей ничтожество, почти полностью лишённое магии!"