- Это Оникс? Но кто тогда я?
Слова сами собой слетели с языка, но их никто не услышал. Дигнар, фантоши, бейги, сидящие на макушках деревьев, точно кондоры на вершинах скал, внимательно следили за ходом беседы. Эстениш прислушался, надеясь, выяснить что-нибудь полезное для себя, но тут Оникс метнул огненные шары в Саттола, и он забыл обо всё на свете. Разинув рот, ликанец смотрел, как воды реки взвиваются в небо мелким снежным крошевом и полностью скрывают юношу и девушку. В центре магического вихря отчётливо проступило продолговатое мужское лицо с длинной тонкой бородой, широким носом и огромным ртом, распахнутом в безмолвном рыке.
- Джинн, - выдохнул Пепел.
Стоящий рядом с ним Дигнар вздрогнул, повернул голову и с плохо скрываемой яростью поинтересовался:
- Это ведь запретная магия, как я понимаю?
- Да, хамир.
- Тогда вытащите Оникса!
Пепел кивнул и сорвался с места. Вместе с ним к воде ринулись и остальные фантоши. Кроме Эстениша. Наследник смерил его злым, насмешливым взглядом:
- Стоишь? Правильно, больше ты всё равно ни на что не годен!
Эсти не нашёл, что ответить. Да и не нужен был хамиру его ответ. Развернувшись, Дигнар побежал к реке, не раздумывая вошёл в воду и приблизился к Пеплу, который держал на руках Оникса. Склонился к лицу беглеца, что-то прошептал, потом выпрямился и громко приказал:
- Грузите девчонку на лошадь, мы уезжаем.
Нервно сглотнув, Эстениш добрёл до своего коня, взобрался в седло, накинул на плечи плащ, ибо никак не мог справиться с дрожью, и стал ждать команды. В путь отряд тронулся далеко не сразу. Сначала фантоши долго ловили красивого вороного жеребца, затем ждали Дигнара и Шанира, которые самозабвенно спорили на берегу. Помимо воли слушая их крики, Эсти выяснил, что наследник требует, чтобы друг сейчас же нашёл мага, который вернёт ему Оникса. Саттол же призывал не пороть горячку, навести справки, поговорить со знающими людьми, а уж потом браться за дело. Но Дигнар ждать не желал, и спор начинался по-новому, до тех пор, пока с губ Шанира не слетело имя "Ланир". Друзья замолчали и посмотрели на высокого черноволосого мужчину в простой, но явно дорогой дорожной одежде. Эсти тоже посмотрел на него: ничего примечательного - худощавая фигура, безэмоциональное незапоминающееся лицо. Выделялся лишь взгляд, цепкий, исполненный любопытства.
- Господин Ужага! - раскинув руки, словно собираясь заключить его в объятья, Дигнар двинулся к Ланиру. - У меня к Вам дело, ценой как минимум в половину провинции. Вы же хотели иметь свой замок и охотничьи угодья?
- Да, но пока это всего лишь мечты, мой господин.
- Вы гораздо ближе к их исполнению, чем это можно представить.
- В самом деле? - Лицо Ужаги исказила алчная улыбка: - Я Вас внимательнейшим образом слушаю, Ваше высочество.
Дигнар похлопал Ланира по спине и панибратски обнял за плечи:
- Мне нужен маг.
- Но Ваши фантоши…
- Мне нужен маг, способный вернуть на мою руку кольцо Оникса!
Ужага озабочено сдвинул брови, побарабанил указательным пальцем по подбородку:
- Да… Сложную Вы задали мне задачу… Нужно подумать.
- Думай, - милостиво разрешил наследник и рявкнул: - Коня!
Змей стремительно подбежал к хамиру, ведя на поводу гнедого, и бухнулся на колени, чтобы хозяин мог воспользоваться его спиной, как ступенькой. Дигнар встал прямо на скрещенные мечи, запрыгнул в седло и дал коню шенкелей.
Саттол, Ужага и фантоши поскакали за наследником. В воздух, громко хлопая крыльями, взмыли бейги. Эстениш проследил за их скользящим полётом, вздохнул и пришпорил коня. В голове бедняги-ликанца вновь закружились обрывки воспоминаний, но теперь к ним добавилось стойкое ощущение опасности. Эсти не знал, доверял ли он своей интуиции раньше, но отмахиваться от неё не спешил.
Вереница всадников галопом пронеслась между высокими раскидистыми липами и изящными берёзками, пересекла луг с редкой, покрытой жемчужинками росы травой и выехала на укатанную просёлочную дорогу. Шанир тотчас догнал наследника и стал что-то настойчиво втолковывать ему. Дигнар отзывался неохотно и грубо, поглядывая то на привязанную к седлу вороного Гедерику, то на Оникса, которого Пепел бережно держал в объятьях. Наконец он махнул рукой и кивнул:
- Ладно, уговорил! Перехватим свиту у тиратской границы!
Шанир разулыбался, как скоморох на ярмарке, и, отстегнув от пояса флягу, протянул другу:
- Выпей и расслабься! Мальчишку мы поймали, вернуть его тебе дело техники. Если будем соблюдать осторожность, сатрап, да живёт он тысячу лет, ничего не узнает.
- Ничего это слишком много. - Наследник приложился к фляге, шумно выдохнул и пробасил: - Главное, чтобы папа о побеге не узнал, остальное я как-нибудь переживу.
Отряд перешёл на рысь, и через несколько минут к Дигнара и Шанира нагнал Ужага. С должным почтением он негромко сообщил о чём-то наследнику, отчего тот расцвёл, как вешний цвет. Взглянув на сияющего хамира, Эстениш почувствовал себя путешественником, дрейфующим на хрупкой льдине среди бурных океанских вод. Внутренний голос настойчиво твердил: "Ты покойник. Ты ничего не сможешь изменить". "Но почему? - вопрошал псевдофантош, скользя рассеянным взглядом по чёрным фигурам "сослуживцев. - Все они на своём месте. Все, кроме меня! Ну, какой из меня воин-маг? Да я ни одного заклинания не знаю! А мечом скорее ногу себе отрежу, чем господина сумею защитить! И зачем, спрашивается, хамиру такой телохранитель? А затем, чтобы прикрыть побег своего эльфа!" Озарение пришло столь внезапно, что Эстениш резко натянул повод. Конь, недовольный остановкой, фыркнул и забил копытом. Ликанец опомнился и позволил ему скакать дальше, а сам принялся развивать поразившую его мысль. "Значит, они взяли первого попавшегося человека и превратили в фантоша. Точно-точно, наследник же сказал: "Главное, чтобы сатрап о побеге ничего не узнал". Ещё бы! Такой позор! Жена сбежала со слугой! А теперь, когда любовничков повязали, во мне необходимость отпала, а, значит… Ой, мама!"
Эстениш сгорбился и оглянулся на пустую дорогу. Беднягу так и подмывало развернуть коня и дать дёру, но он прекрасно понимал, что фантоши настигнут его, и тогда расправы не избежать. Оставалось одно: замереть, раствориться, не привлекать к себе внимания - ждать удобного момента…
По просёлочной дороге отряд Дигнара двигался недолго. Вдалеке появился крестьянский обоз, и наследник свернул в лес. И дальше, до самых сумерек, всадники ехали звериными тропами. Над ними по-прежнему кружили бейги, и Эсти, голова которого соображала всё лучше и лучше, догадался, что без магии здесь не обошлось. "Если бы этих монстрюк кто-то увидел - такое бы началось! Похоже, их только мы видим". Когда совсем стемнело, Дигнар объявил привал. Фантоши спешились и начали разбивать лагерь. Эстениш старался не выделяться. Он расседлал своего коня, спутал ему передние ноги и пустил пастись, а сам прибился к Нырку и Лису, помогая с костром и приготовлением ужина. При этом ликанец не забывал украдкой смотреть по сторонам. Он проследил, как фантоши Шанира устанавливают палатки для господ, а Змей и Пепел укладывают пленников неподалёку от костра. Оникс и Гедерика выглядели расслабленными и умиротворёнными, и только мятая одежда с сине-бурыми разводами говорила о том, что перед сном обоим пришлось несладко. "Неужели их убьют? Они же совсем дети", - расстроено подумал Эстениш и вздрогнул: к костру подошёл Дигнар.
Наследник встал над пленниками, несколько минут сверлил их лица хмурым взглядом, а потом тихо пробормотал:
- Не могу видеть их рядом! - Он повернул голову, и Эстениш сжался, мечтая стать маленьким, а лучше невидимым. Узкие змеиные глаза обшарили его лицо с какой-то извращённой жадностью, полные губы оскалился в насмешливой улыбке: - Иди-ка сюда… Оникс.
Ликанец нервно икнул и задрожал, как листок на ветру, но ослушаться приказа не посмел, и на негнущихся ногах добрёл до хамира.