Выбрать главу

– Марио? – иронично выгибаю брови. – Персонаж из игрового автомата? А еще про мою болонку что-то говорил.

Илья отвечает мне улыбкой.

– Марио почти слепой. На выставке собак отдавали в добрые руки. Хороший пес оказался, ни разу не пожалел, что забрал его.

Меня тронули слова Якушина. Но я, конечно, ничего ему не сказала.

ГЛАВА 4. ИЛЬЯ

На международной выставке лесного хозяйства, куда вход строго по пригласительным, интересного много. И семинары послушать стоило. Особо меня заинтересовал опыт японского деревоперерабатывающего предприятия со сложным технологическим процессом, где не оставляли отходов вообще, всему находили применение. Из отходов, бросовой и неликвидной древесины там выпускали сотни товаров, которые пользовались огромным спросом – ложки, разделочные доски, скалки, подставки под горячее, молотки, да и просто поделки. Подобный опыт однозначно следовало перенять.

Расписание выставки на все три дня было таким плотным, что нам с Вадимом едва удалось погулять по Екатеринбургу. Домой возвращались ночью, поспать в самолете толком не получилось, во время перелета не прекращал плакать чей-то младенец.

– Вздремнуть бы, – тер глаза Ефимов в такси. – Да не выйдет. Таисии в салоне обещал помочь, и тепловоз сегодня новый пригонят. Ты придешь посмотреть?

– Приду, конечно, – кивнул я. – Возможно, не сегодня, но приду.

Добравшись до дома, первым делом, зашел к соседке попросить кое о чем.

– Не волнуйся, Илья, все в лучшем виде организую. И с Марио полный порядок. Я его кормила, как ты и велел, два раза в день.

– Наталья Петровна, подкармливали ведь? – не трудно было догадаться, слишком уж торопилась женщина уверить меня в соблюдении рациона пса.

– Илюшенька, так чуть-чуть сосем, – покаялась соседка. – Ему паштет печеночный уж больно понравился, вот я добавочки-то и дала.

Ледяной душ и крепкий кофе помогли прогнать сонливость. Одежду, в которой летел в самолете, запихнул в стиралку, надел брюки, свежую рубашку и вывел машину за ворота. Первым делом, смотаюсь в отделение к Стрельникову. Надеюсь, Серега успел собрать сведения о моей девочке. Ее нежный образ преследует меня неотступно, и я жду не дождусь новой встречи.

Капитан в кабинете не один и собирается убегать на планерку.

– Илюха, привет! – впопыхах приветствует он меня и сует в руки картонную папку.

– Я тебя в машине подожду, – не терпится мне открыть досье.

Стрельников молодец, информации нарыл немало, даже фотографии приложены всей семьи. Мою красу зовут Настя Шубина. Настенька… Настёна. Красивое имя, редкое. Учится в местном институте на художественном факультете не самой популярной специальности декоративно-прикладного искусства. В сентябре она идет на третий курс, старший брат Максим на четвертый. Парень обучается менеджменту, абсолютно новая специальность, появившаяся в вузах в перестроечные годы. Сестра Марина будущий экономист. Мать погодков домохозяйка, когда-то числилась товароведом, но после рождения детей к работе не вернулась. Отец занимал высокую административную должность на прядильной фабрике, но был уволен в связи с упразднением предприятия. Понятно теперь, откуда у Шубиных неплохой дом. Но вот на какие шиши семья живет сейчас? Видимо, Игорь Евгеньевич неплохо наворовал в свое время, остались накопления. Так…, а вот это интересно и совсем неожиданно. На последней странице инфа на залет Максима. Прикинул, получается, парень залез в магазин как раз в ту ночь, когда я поймал Настёну.

– Серег, пацанов как выпустить можно? – спросил, когда, спустя полчаса, капитан плюхнулся на автомобильное сиденье.

– Если Пивоваров отказ от заявы напишет, то скатертью дорога. Придурки малолетние, по дурости на грабеж полезли. И ведь все из семей приличных. Ни одного привода, пьяных драк или наркоты.

– Держи, – отдал я ему вторую часть оплаты и сувенир с выставки, подставку для ручек.

– Клево как, спасибо, – повертел Стрельников причудливо вырезанную деревянную подставку. – Заметил, что ручки с карандашами все время теряю, да?

– Если не будут валяться, может, больше не потеряешь.

От отделения милиции еду прямиком в продуктовый магазин. Директор на месте, расшаркивается передо мной.