Не отвечает и просто уходит. Я нервничаю, что мне придется спать голой, но, когда сушу волосы феном, он возвращается и подает мне черную футболку.
Футболка достаточно длинная и прикрывает бедра.
В полутемной спальне Илья возится у кровати, поправляет сильно сбившиеся простынь и одеяло.
– Могу я лечь в другой комнате? – надеюсь, что он насытился и не захочет спать со мной в обнимку.
– Настёна, спать ты будешь со мной, – твердо произносит Якушин. – Всегда.
В подкрепление своим словам берет меня на руки и укладывает на ту половину дивана, что примыкает к стене.
Ложится рядом, прижимает меня к своему торсу и мгновенно засыпает. Вот бы и мне так отключиться. Но у меня не получается. Вместо сна мой разум терзает обида.
Почему родные так поступили со мной? Ведь можно было продать дом, машину, мотоцикл. Могли все, включая маму, пойти работать. Конечно, будучи студентом, трудно куда-либо устроиться, но последнее время появляются и для нас возможности дополнительного заработка. А с Максимом… Да, Илья помог, тут не поспоришь, только почему разменной монетой оказалась я?
Жалость к себе захлестнула, объявились слезы. Не смогла их сдержать, расплакалась.
Илья заворочался и проснулся так же быстро, как и заснул. Приподнялся, упираясь локтем в подушку. Несколько секунд глядел на меня. От пелены слез и ночной темноты я не видела его лица, просто ощущала, что смотрит.
– Слезы иногда помогают. Поплачь, станет легче, – неожиданно сказал, обнял, погладил меня по голове, будто маленькую девочку. – Тебе сложно, Настя. Я понимаю, – продолжает говорить немного хриплым голосом. – Сначала я поступил с тобой некрасиво, затем родители. Но ты можешь довериться мне, поделиться со мной, поговорить.
– Как так получилось, что на всем белом свете я теперь могу довериться лишь тебе? – спросила с горечью, отирая с лица слезы.
– Это потому, что из-за моего вмешательства в твою жизнь, тебе пришлось столкнуться с равнодушием и завистью близких людей. Такое всегда ранит.
– А зачем ты вмешался в мою жизнь, Илья? Почему так поступил со мной?
– Хотел присвоить, – немного помолчав, ответил он. – Обозначить, что моя. Иначе ты не пошла бы со мной.
– Не пошла бы, ты прав, – попыталась отстраниться от него, да он не дал, все еще гладил меня, играясь с моими волосами. – Но почему я? Почему не какая-нибудь другая девчонка, с которой можно все по согласию?
– Я уже раньше ответил на этот вопрос, Настёна. Тебе остается только поверить моим словам, – встал Илья с кровати и принес мне воды.
Любовь с первого взгляда? – как и всякая девочка, мечтала я о таком, не предполагала только, что она может быть подана под разным соусом.
Как ни странно, ночной разговор с Ильей не успокоил меня, но остановил в беспорядочных мыслях хаос, что позволило мне уснуть.
Утром разбудил запах еды. Последний месяц я сильно недоедала, отчего слишком остро реагировала на любые ароматы с кухни. Не дав себе времени немного полежать и поразмышлять над своим положением, устремилась туда, где могли покормить.
– Я омлет сделал, – обернулся от плиты Илья, стоило мне появиться. – Будешь? – выложил он со сковородки на две тарелки пышный омлет.
Он был одет в спортивные штаны и такую же черную футболку, какую выдал мне. Умытый, причесанный. Побрился, наверное, – не стала рассматривать его, забрала одну тарелку.
– Буду. И то, что с вечера осталось, тоже съем.
– Насть, ты голодала или просто любишь покушать? – как и накануне сел он напротив меня.
– И то, и другое, – ответила чистую правду.
– Ты очень красивая. Вот такая… после сна, – через какое-то время сказал Илья. – Но для поездки на лесопилку все же лучше умойся и причешись. Твой заспанный вид – только моя прерогатива.
– Лесопилка? – знала я, где располагается лесокомбинат, бывший лесхоз, но бывала там лишь однажды, в школьные годы, когда нас водили на разные предприятия с целью заинтересовать будущей профессией. С той экскурсии мне запомнились груды беспорядочно брошенных бревен, визг пилы и какие-то ржавые металлические конструкции.