В клубе мы появились, когда там шло самое веселье, народ расслаблялся после рабочего дня. Через пару часов все разъедутся по своим домам и квартирам, так как назавтра трудовые будни никто не отменял. Это в пятницу и субботу тут программа до самого утра, в остальные дни Спартак закрывает дискотеку к полуночи.
Настя надела прямое бежевое платье с вырезом лодочкой по горловине. Длина прикрывает коленки. Совершенные ножки обуты в кремовые босоножки. Волосы убрала в высокий хвост. Из косметики – легкий блеск на губах. Смотрю на нее и вспоминаю, как ласкал эту неземную фею, представляю, как возьму еще неоднократно. Заводит адски. Весь ее нежный облик, ее кожа, источающая аромат мятного мыла, воспламеняют меня. Но есть и еще что-то… Гораздо более глубокое, чем неудержимое влечение. Есть влечение сердца, стремление души, вкус страсти, навязчивое желание оберегать, неуемная жажда любви конкретно к этой девочке. Меня пленяли не только ее красота и женственность, меня покорила ее непохожесть на других, ее сила воли, доброта и наполненность. Она не была одной из тех безголовых и пустых девиц, что стайками кружили вокруг.
Я провел ее мимо основного зала, в помещение, где не бывает посторонних. Тоже зал, но небольшой. Для своих. У нас тут свой бар, свое обслуживание, мини-танцпол. Стекло во всю стену полностью прозрачное, дает обзор на сцену и клубных тусовщиков. Но нас никто не видит, стекло отзеркаливает лишь с одной стороны.
Моя компания вся в сборе, и я представляю им Настю. Спартак тоже привел девушку, которую вижу впервые. Та самая новенькая танцовщица, о которой он говорил – Алина Озерова. Грациозная. Плавная. Большие глаза. Черные волосы блестят от сценического геля. Они неплохо смотрятся вместе. В отличие от моей козочки, Алина ластится к Спартаку, смотрит на Горского многообещающе.
Рыжая стервочка Вадима тоже тут, обнимает Настюшу приветливо.
А вот кого я совсем не желал бы видеть, так это Ленку. Но от сводной сестрицы Ефимова отделаться сложно, прицепилась к нам и не отстает никак. Не пойму, как она могла мне в прошлом нравиться? Школьником был, когда мы с ней встречались. Гормоны бушевали. Скорее всего, она тогда своей раскрепощенностью привлекала, да мордашкой смазливой. Теперь пытается меня вернуть, змеей вьется, обхаживает. Не понимает, что предательства я не прощаю. Да и не нравится теперь она мне вовсе, ничего от былых чувств не осталось. Уже и посылал дуру, и Вадим с ней беседы проводил, все равно лезет. Мне иногда кажется, что она даже шизанулась по поводу меня. Вот ведь… был простым бедным парнем, и она меня кинула. А как у нас с ребятами дела в гору пошли, сразу объявилась.
Я пододвигаю для Насти кресло. Официанта звать не надо, тот сам подбегает, записывает наш заказ. Настена решается попробовать коктейль, который ей советует Таисия.
Переживал, что моя спутница будет чувствовать себя зажато, скованно, но она не теряется и ведет себя вполне естественно. И по-прежнему хорошо кушает. Когда она не слышит, прошу официанта принести ей добавки.
– Как тебе коктейль? – спрашивает у Насти Таисия.
– Коктейль ничего. В самый раз, чтоб потом не помнить ничего, – выдает мой цветочек, чем вызывает всеобщий смех за столом.
Алина заводит разговор о вождении. Говорит, что тоже хотела бы научиться водить машину. Спартак предлагает ей услуги инструктора.
Герман шутит на эту тему.
– Помню, когда я учился, мой инструктор говорил: – Запомни, Герман, можно бросить работу, девушку, но не сцепление.
Мы вновь все смеемся.
Две новые девушки определенно привнесли оживление в нашу привычную компанию. И даже Спартак говорит о том, о чем всегда молчит – об Афгане. – Войну проиграли, а виноватых нет, – отвечает он на вопрос Алины. – Политики разворачивают масштабные планы и прогнозируют успех в кратчайшие сроки. Но сроки оказываются совсем не кратчайшими, и, когда приходит час расплаты, виновные успевают сойти со сцены, а за них расплачиваются обычные люди.