В дверях сталкиваюсь с родителями. Мне страшно. Кажется, что на моем лице отчетливо читается произошедшее. Но папа с мамой ведут себя совершенно буднично, метаний дочери не замечают.
– Вы уже вернулись? – спрашивает отец. От него ощутимо несет перегаром.
– Только я. Марины и Максима еще нет.
– Ты у нас домашняя девочка, – пошатываясь, разувается папа. – Смотри, как бы в девках не засиделась.
– Настя, а ты куда собралась? – уточняет мама. Вид у нее весьма унылый. Наверняка жена Панфилова хвасталась новыми туфлями или плащом, а моей маме похвастаться ныне нечем.
– У Круза живот прихватило, – поспешно поднимаю собачку на руки. Выглядит песик весьма жизнерадостно и на больного никак не тянет. – Заодно мусор выброшу, – стараюсь загородить собой мусорный мешок. Вдруг тряпки среди картофельных очистков разглядят?
– Наверное, зря я ему творога сегодня дала, – сама придумывает мама, отчего у питомца возникла проблема с желудком. На пакет с отходами не глядит вовсе.
Я выдыхаю, когда выскакиваю за порог. Ставлю Круза на землю и надвигаю козырек кепки пониже, ничего не могу с собой поделать, боюсь сталкиваться взглядами с прохожими, чувствую себя грязной проституткой.
На полуночной улице людей мало. Зато звезд на небе много, и одна из них падает. В августе всегда случаются звездопады. Загадываю желание, чтобы Бог покарал мерзавца Илью Якушина. Я не верю в Бога, все-таки я дитя Советского Союза и до сих пор помню, как меня принимали в пионеры. Но кого еще просить о возмездии?
Миную ближайшую помойку и иду к той, что на другой улице. Так… на всякий случай. Туда мусоровоз по утрам приезжает раньше остальных точек. Там баков больше, так как вокруг район многоэтажек. И, если дворовые псы или маргиналы доберутся до разорванной и испачканной одежды, ее никто не опознает из местных.
У баков сталкиваюсь с дряхлой старушкой. У женщины в руках ведро, она не использует мусорные мешки, замечательное новшество, подаренное нам перестройкой. Боюсь, скоро и моей семье придется вернуться к ведру, на полиэтилен с ручками попросту не будет денег.
Возвращаюсь домой и сразу слышу отцовский храп, как и стук льющейся воды о борта эмалированной ванны. Туфель сестры, в которых она ушла в клуб, в прихожей нет, неоновых кроссовок Макса тоже, значит, душ принимает мама. Отлично, избегну любых расспросов.
Укладываюсь в постель с надеждой побыстрее провалиться в сон, забыть на несколько часов о том, что со мной приключилось.
Круз сворачивается рядом комочком. Я его не прогоняю, перебираю пальцами мягкую шерстку. Успокаивает. Но уснуть не могу, потому, когда в мою комнату заглядывает Марина, притворяюсь спящей. Нет ни сил, ни желания с ней разговаривать.
Сестра немного топчется у моей постели, уходит, не удовлетворив своего любопытства. Слушаю ее шаги, удаляющиеся вниз по ступеням. В детстве она упала с лестницы, страх так и не поборола, оттого ее комната на первом этаже, в соседстве с родителями. Мы же с Максом обитаем наверху. Единственное неудобство, у нас с братом общий санузел.
Заснуть так и не получается, мысли путаются, сознание отравляют слишком отчетливые видения того, как незнакомый парень прижимает меня к серому линолеуму. Песик чувствует мою агонию, облизывает влажным язычком мои ладони.
Я сдаюсь, выбираюсь из-под одеяла, включаю лампу, пристраиваю на голове большие наушники и возвращаюсь к недоделанному изразцу. На летней практике мне удалось заполучить место в единственной в городе керамической мастерской. Ее директриса осталась мною довольна и предложила постоянную работу по сдельной оплате. Очень удобно. Я забираю коробку с подготовленными формами и расписываю их дома. Платят совсем мало, но даже такой копеечный заработок позволит покупать хлеб, пока отец вновь не встанет на ноги. На самом деле, расписывать изразцы мне невероятно нравится. Такое удовольствие наблюдать за тем, как гипсовая форма с соприкосновением к ней глазури, превращается в красочное чудо.
Привычно увлекаюсь. Работа и громкая музыка отвлекли от драмы.
К тому времени, как я заканчиваю пятый по счету изразец, начинает светать. Веки слипаются, и на этот раз уснуть удается моментально.