Лишь ужас и порожденная им мысль, что преследователи могут услышать ее шаги, заставили девушку остановиться. Она резко свернула вправо и замерла, прижавшись спиной к тонкому стволу высокой сосны и пытаясь всеми силами успокоить дыхание. Мэри Мэй со всей ясностью осознала, насколько одинокой и беззащитной была. Пересекая яркий и спокойный луг, она не видела и не слышала ничего подозрительного, пока пуля не врезалась в землю в нескольких шагах от нее.
Ей нужно было бежать, и как можно скорее. Осмотревшись, она поняла, почему так много первых поселенцев терялись как раз в таких вот лесах. Во все стороны, насколько хватало глаз, росли широкохвойные сосны – прямые как стрелы, толстые, как телеграфные столбы, и, как назло, все совершенно одинаковые. Это напоминало зал с кривыми зеркалами, из которого не было выхода.
Уилл спустился с хребта вниз, часть пути просто съехав по осыпающейся каменной крошке, и добрался до Лонни. Глаза мужчины безжизненно смотрели в небо, а от скулы до виска протянулась жуткая рана. Не было никаких сомнений в том, что у Лонни сломана шея. Уилл взялся за покрытую синяками руку, чтобы перевернуть тело.
Потребовалось определенное усилие, чтобы осуществить задуманное. Лонни весил немного, но возиться с мертвым телом все равно было непросто. Перевернув его, Уилл почувствовал запахи, сопутствующие смерти, но все же добрался до рюкзака.
Распустив крепления, он начал выгребать вещи и раскладывать рядом же на камне. Большинство он уже видел накануне по время ночевки, а когда достал волчий ошейник с передатчиком, то совершенно не удивился. Зато задумался, вертя устройство в руках. В нем было не больше пары фунтов веса, а с одной стороны виднелся маленький выключатель.
После десяти секунд раздумий Уилл уложил ошейник вместе с остальными вещами обратно в рюкзак и вернул Лонни в прежнее положение, оставив его в покое. Он поднял голову, чтобы оценить место, где произошла трагедия, а затем посмотрел вниз. До начала луга надо было спуститься еще на сотню футов. Он направился в ту сторону, где в последний раз видел Мэри Мэй. Оттуда и до «Врат Эдема» было уже недалеко.
Когда Уилл пересек поле и оглянулся, то заметил фигуры людей на кряже. Спешно он нырнул под сень деревьев, чтобы его не заметили, и отсюда принялся наблюдать в прицел за тем, как преследователи спускаются туда, где лежал Лонни.
Он наблюдал достаточно долго, чтобы увидеть, как они перегруппировались и принялись спускаться друг за другом там же, где спускался он сам, как добрались до осыпи. Впереди шел Иоанн.
Он определенно ориентировался на показания прибора, источником сигнала для которого был волчий ошейник в рюкзаке Лонни.
Мэри Мэй оставалась на одном месте, пока не увидела своего преследователя. Это был одинокий мужчина. Он спустился с гряды, а затем пошел через луг практически там же, где шла она сама, но на полпути остановился и принялся разглядывать что-то в траве.
Меньше всего она хотела дать ему возможность себя поймать. Мэри Мэй сунула револьвер за ремень джинсов, разулась и взяла ботинки в руки, а затем направилась в сторону небольшого холма на севере, полагая, что высота даст ей преимущество. Девушка теперь следила за каждым своим шагом, понимая, что преследователь опасен, раз смог так успешно ее выследить. Возможно, он же преследовал и ее отца.
Аккуратно ступая босыми ногами по ковру из палой хвои, Мэри Мэй то и дело оглядывалась. Теперь она почти не оставляла следов, и все же их было можно заметить. Девушка выросла в этих лесах. Отец и друзья обучали ее читать следы и охотиться. Она знала, что некоторые способны выследить все что угодно и где угодно. Только вода и голые камни могли стать спасением.
Балансируя с помощью рук, она принялась подниматься вверх по склону, который оказался круче, чем она предполагала. Основная его часть была покрыта буреломом и густым подлеском. На полпути Мэри Мэй споткнулась и упала, съехав вниз на четыре фута и оставив в хвойном ковре темную прореху. Она никак не могла исправить ситуацию, так что просто двинулась дальше еще быстрее, чем раньше.
Поднявшись наверх, она быстро оглянулась на пройденный путь, а затем забралась на огромный камень и растянулась на нем, чтобы быть как можно незаметнее. Выбранная ею скала вырывалась из холма, будто гигантские позвонки, но, в отличие от кряжей, которые она пересекала прежде, вид отсюда открывался не слишком удачный. Скала лишь самую малость выдавалась над верхушками деревьев, и обзор по большей части был ограничен.