Она велела ему принять душ и найти ее в трапезной. Уилл не стал перечить. Он вымылся и оделся в свою старую одежду. Она все так же пахла горами, хвоей, грязью, камнями и его собственным потом. Охотник взял винтовку и рюкзак, а затем направился к обозначенному месту встречи.
Холли действительно ждала его там. Она водрузила на стол корзину с одеждой:
– Посмотри. Я попыталась выбрать то, что, на мой взгляд, должно подойти.
Уилл заглянул внутрь, приподнял то, что лежало сверху, и отложил в сторону:
– Откуда все это?
– Пожертвования, – последовало пояснение. – Ты же знаешь, как делается, Уилл. Люди приходят к нам и отдают все, что у них есть. А мы даем им все, что необходимо. У нас тут коммуна, хоть мы и не имеем отношения ко всяким хиппи и прочему такому дерьму.
Уилл перебрал одежду и выбрал то, что должно было подойти. Скатав вещи в кулек, он убрал его в рюкзак:
– Это ведь не все?
– Само собой.
Она провела его в смежную длинную комнату, которая занимала почти половину дома. Когда загорелся свет, Уилл увидел тянущиеся вдоль стен стеллажи со стопками вещей. В стороне была груда обуви высотой в его рост. Рядом лежали перчатки и шляпы. Можно было заметить пальто, штаны, рубашки, нижнее белье. Он прошелся едва ли до середины и остановился. Порядка здесь было мало – детские вещи лежали вперемешку со взрослыми. Уилл поднял пару розовых детских башмачков, связанных белыми шнурками. Они все были покрыты грязью.
Он оглянулся на Холли, которая так и стояла у входа:
– Это Кершо? Лонни сказал, что их куда-то увезли. В семье были дочь и сын, но я не заметил здесь детей. Да и самих Кершо тоже. – Он еще раз оглядел стопки тряпья, замечая все больше знакомых вещей: форму местной команды, символику работников лесопилки. – Что здесь произошло? Где все?
– Я понимаю, что ты можешь подумать, Уилл. Не надо волноваться. Они с нами. Но не здесь.
Охотник взвесил в ладони башмачки. Они вновь напомнили ему о давно утерянной жизни.
– Я не понимаю, – признался он.
– Появилось еще одно поселение, – терпеливо объяснила Холли. – На востоке одна женщина управляет нашими фермами. Она выращивает еду и обеспечивает нас продуктами. Яйцами. Мясом. Вряд ли ты думал, что промыслом занимаешься только ты. Церковь повсюду, и многих надо кормить.
– Дети там?
– Да. Все в безопасности. Все при деле. Однажды ты сам все увидишь.
Уилл наконец бросил ботиночки на прежнее место и вновь огляделся:
– Здесь много всего.
– Иаков, старший из братьев, увел мужчин и женщин тренироваться в горы.
– На север?
– Да, – кивнула Холли. – Недалеко. Очень многое изменилось. И, как я вижу, Лонни не удосужился сообщить тебе об этом. Мы растем, Уилл. Мы с тобой были одними из первых, но теперь многие приходят в поисках защиты.
– Защиты?
– Да, защиты от собственной жизни. Как и ты пришел когда-то. Пришел и отринул алкоголь, отринул свой грех. Некоторые приходят в поисках денег. Другие – потому что потеряли веру. Но так или иначе они все нуждаются в нашей помощи. Души сами себя не спасут.
Уилл внимательно посмотрел на женщину, затем на стеллажи с одеждой и вновь на нее.
– Вроде бы я готов. – Он сделал несколько шагов к выходу, но остановился. По лицу Холли было видно: она понимала, что посеяла в нем зерно сомнения.
– Мы готовимся, – проговорила она.
– Я знаю. И понимаю. Теперь и вижу. – Уилл закинул за спину рюкзак и устроил на плече винтовку.
Холли пошла вперед, и вскоре они вышли во двор, освещенный утренним солнцем. Около дома стоял пикап, на котором женщина ездила накануне. Подойдя к кузову, она оглянулась:
– Вещи можешь кинуть сюда.
Уилл так и поступил, а потом подошел к пассажирской двери. Вокруг не было ни души, и только далеко за всеми домами и постройками можно было заметить еще одного местного жителя, да около ворот стояли охранники, время от времени поглядывая в их сторону и поправляя оружие.
Когда охотник забрался в машину, Холли уже сидела за рулем и тут же завела мотор.
– Я была рада увидеться с тобой, Уилл.
Мужчина искоса глянул на нее. Он не стал оставлять винтовку в кузове и теперь устроил ее между ног.
– И я был рад с тобой повидаться, Холли.
Женщина надавила на газ, и пикап двинулся по дорожке.
– Ты не чужой здесь, Уилл. Но станешь таковым, если будешь появляться раз в месяц. Я буду навещать тебя. Иоанн просил об этом. Он поручил мне поддерживать с тобой связь после того, что случилось с Лонни. Я буду приезжать.
– Это мне по нраву, – откликнулся Уилл.
Теперь он смотрел на домики, мимо которых они проезжали. Многие из них были окрашены в белый цвет, как и сама церковь. Остальные – деревянными – служили лишь защитой от непогоды. Машина двигалась дальше, и взгляд охотника зацепился за то, что сложно было не заметить. Поперек одного из фасадов размашистые аляповатые буквы складывались в слово: «ГРЕШНИК».