– У вас есть какая-нибудь машина? Мне нужно вернуться во «Врата Эдема».
– Так ты все еще с ними?
– Честно говоря, сейчас – дальше от них, чем когда бы то ни было. Можете назвать это глупостью, но, пожалуй, пора цитировать Шекспира.
Мэри Мэй проснулась от удушья. Ей показалось, будто она тонет. С ней что-то сделали. Накачали каким-то наркотиком.
Вокруг была темнота. Перед глазами все плыло, сосредоточиться на чем-то было сложно, а цвета будто бы подменили: черный казался белым, а красный – зеленым. Девушка медленно поднялась и прижалась спиной к стене. Ее бросили в углу помещения, и отсюда она могла видеть серебряную полосу света, пробивающуюся из-под двери. Мэри Мэй попыталась двинуться, но поняла, что ее руки связаны, а пальцы совершенно онемели.
Ноги тоже оказались связанными. Девушка попыталась подняться, но не удержала равновесия и рухнула на пол, ударившись лбом. Пахло пылью и чем-то металлическим, что напомнило о привкусе крови.
Она оттолкнулась ногами от стены и ползком подобралась ближе к свету. К рукам и ногам потихоньку начала возвращаться чувствительность, и по мере того, как кровь все быстрее двигалась по венам, в кожу будто бы впивались иглы. Она подобралась и подползла еще ближе.
Мэри Мэй помнила, как ее закинули в кузов пикапа. Мужчины расселись вокруг. Каждый раз, когда она пыталась подняться, ее пинками возвращали на прежнее место. Она запомнила, как машина тряслась на дороге, как пружинила подвеска, а еще запах сосен вокруг и размытые силуэты ветвей на фоне темного неба. Когда машина остановилась, она догадалась, что они спустились к реке в предгорьях. Воздух изменился, и стало холоднее. Запахло водой, илом и камнями. Можно было услышать журчание, а издалека доносился шум воды на порогах.
Пока она не знала, зачем ее сюда привезли, не знала, где ее брат, и едва успела оглядеться, когда ее под руки вздернули на ноги и вытащили из кузова, а затем швырнули на песок около воды.
– Ты готова покаяться?
Мэри Мэй попыталась понять, кто к ней обращается, и увидела Иоанна, стоящего по колено в воде. Мужчина подошел к ней и, протянув руку, коснулся щеки девушки.
– Ты готова покаяться? – повторил он.
– Покаяться в чем?
– Ты готова покаяться в грехе?
Он посмотрела на него в замешательстве, с трудом веря во все происходящее. Все ее существо оказывалось признать это реальностью.
– Покайся, и будешь прощена.
Мэри Мэй затравленно оглянулась, пытаясь найти взглядом брата, но его не было, зато хватка Иоанна стала крепче.
– Где Дрю? – выдавила она.
– Дрю? – В голосе Иоанна прозвучало удивление, как будто он впервые слышал это имя. – Дрю – это мы, и все мы есть Дрю. Ты мало знаешь о своем брате. И всегда так было, но теперь ты увидишь, кто он, кто мы, и в этом найдешь свое спасение.
Он отпустил ее и шагнул прочь, вздымая руки к небу, как будто бы призывая дождь.
– На небеса возносятся лишь те, кто очистил свое сердце от греха, – провозгласил он так, что услышала и Мэри Мэй, и все те, кто привез ее сюда. – Те, кто очистился, могут идти рука об руку с пророком. Те, кто очистился, могут попасть на небеса. Но те, кто идет супротив его милости, те, кто не открывает нам своих грехов, те, кто отворачивается от «Врат Эдема» и его промысла, те, кому не хватает мудрости для понимания… Те своими руками мостят себе дорогу в ад. И пламя обратит их в пепел вместе со всем миром.
Медленно он опустил руки и вновь обратил свой взгляд на стоящую на коленях девушку:
– Теперь, братья и сестры, мы должны помочь ей… Помочь ей обрести путь.
Люди вокруг пришли в движение. Они сгрудились вокруг нее так тесно, что стало трудно дышать. Каждый вздох давался с усилием. А потом двое подхватили ее под руки и потащили в воду. Мэри Мэй начала сопротивляться. Она дергала руками и пиналась, загребая ногами мокрый и холодный песок.
И все же ее втащили в реку, и она увидела, как выше по течению один из мужчин вылил что-то темное в поток. Странная субстанция распространилась по поверхности будто масло, а в воздухе повис тяжелый цветочный аромат.
– Теперь, братья и сестры, мы все знаем, что нужно сделать и почему. Мы пришли сюда, чтобы свершить то, что должно. Я призываю вас всех быть свидетелями и поддержать меня в моем деянии. Мэри Мэй – грешница, но сегодня мы очистим ее от греха.
Иоанн сжал рукой шею девушки и надавил, принуждая опустить голову в масляную воду и удерживая ее в таком положении. Она сопротивлялась и пыталась вырваться, но ее крепко держали, так что она могла только чувствовать, как ногти мужчины сильнее впиваются в ее кожу.