Наконец она подала признаки жизни – посмотрела на него и спросила:
– Ты здесь?
Уилл внимательно посмотрел на девушку. Взгляд Мэри Мэй по-прежнему блуждал, как будто был не в силах остановиться на чем-то одном, но голос прозвучал на удивление твердо и четко. Охотник вновь оглянулся и затем обратился к ней:
– Я могу вытащить тебя. Мне хватит сил, чтобы вынести тебя на руках. Но если ты можешь идти, будет гораздо удобнее. Возможно, нам придется пробиваться с боем. Возможно, придется бежать. Если до этого дойдет, я не уверен, что справлюсь один.
Он попытался поймать взгляд девушки, но это оказалось слишком сложно. От движения ее голова безвольно завалилась на плечо, а лицо повернулось к стене. И она вновь спросила:
– Ты здесь, Уилл? Ты тоже здесь, на этой стене вместе со всеми?
– Господи, – вздохнул охотник. – Чем они тебя накачали?
– Ты здесь? – повторила девушка.
– Да, – наконец признал он и нервно осмотрелся по сторонам, впрочем, ситуация едва ли могла стать хуже. – Так ты поможешь мне? Поможешь вытащить тебя отсюда?
Впрочем, Уилл уже и так понял ответ на свой вопрос, так что в итоге просто закинул девушку на плечо, будто один из охотничьих трофеев. Он успел даже сделать несколько шагов к двери, когда Мэри Мэй его остановила:
– Не надо. Не трогай меня.
– Что?
– Не трогай меня. Отпусти.
Уилл замешкался в дверях, надеясь, что его не увидят.
– О чем ты говоришь? – зашипел он.
– Иоанн просто хочет сделать мне татуировку. Я пришла сюда за братом. Я пришла ради Дрю.
Он не хотел этого слушать. Он не хотел слышать таких слов, но понимал, что за дрянь ею управляла и что именно она пыталась сказать.
– Верни меня обратно, – повторила девушка. – Верни туда, где нашел. – Ее слова были совершенно осознанными, и она вполне четко проговаривала каждое слово. – Если моя семья для тебя хоть что-то значит, верни меня обратно.
В итоге он послушался и опустил ее.
Мэри Мэй посмотрела на него снизу вверх. Она наконец смогла сфокусироваться на его лице:
– Дрю в доме, куда меня поселили вчера. Он ждет. Знаешь, где это?
Она оставалась под действием наркотика, и это было заметно в каждом движении. Правда возникали и моменты прояснения, как будто у человека, на короткое время выходящего из комы.
– Да, – кивнул Уилл. – Я найду.
– Думаю, они убили моего отца, – продолжила девушка. Это прозвучало как озарение, но охотник точно знал, что она давно об этом думала. – Ты должен быть осторожен. Я пришла сюда за братом. И я заберу его отсюда. Этого хотел па. Ты найдешь его, Уилл? Па всегда хорошо к тебе относился. Мы скорбели о тебе, хоть и знали, что ты не покинул нас. Ты понимаешь, в каком смысле.
Уилл взглянул на открытую дверь. Время стремительно уходило. Он прекрасно понимал, что с каждой секундой все больше рискует жизнью. Теперь он знал, на что способны последователи «Врат Эдема». Знал, что не только Лонни желал Мэри Мэй смерти.
– А как же ты?
– Иоанн хочет сделать мне татуировку. Он хочет пометить меня и считает, что таким образом сможет контролировать.
Слова девушки были ясными и четкими, но Уилл все равно видел, что она находится под действием наркотика. Когда он поднимал ее на руки, ощущение было как от мертвого тела или мешка с камнями. Он в нерешительности переступил с ноги на ногу. Нужно было уходить. Раздумья заняли еще полсекунды, а затем он вытащил охотничий нож из-за пояса и положил на пол рядом с ногой Мэри Мэй.
– Не доверяй Иоанну, – предупредил он. – Не верь ни единому его слову. Возможно, тебе придется выбираться отсюда самостоятельно. Тогда нож пригодится. Я найду твоего брата, а потом что-нибудь придумаю. Я постараюсь вернуться за тобой. На дороге к северо-западу отсюда в машине ждет пастор Джером. Это сразу за границей территории «Врат Эдема». Может сложиться так, что тебе придется добираться туда самостоятельно. Понимаешь меня?
Мэри Мэй кивнула.
Последний раз взглянув на нее, Уилл поспешил прочь. Преодолев примерно половину коридора, он услышал звук открывающейся двери и тут же скрылся в той же нише, в которой прятался до этого. Со своего места он мог видеть идущего по коридору Иоанна. Мужчина целенаправленно шел к комнате, в которой осталась Мэри Мэй. В одной руке он нес аптечку, а в другой – металлический медицинский поднос. Уилл легко догадался, что лежало на нем: тату-машинка и краска.
Мэри Мэй не шевельнулась, ни когда Уилл вышел, ни когда Иоанн зашел. Лишь одно она заметила – когда Иоанн уходил, он плотно прикрыл дверь, а теперь она осталась открытой.