Их разделяло больше сотни ярдов. Мэри Мэй не знала, откуда они все взялись, но их было очень-очень много. На пустых до этого местах теперь стояли пикапы. Из них выпрыгивали люди с винтовками и в бронежилетах. Они будто собирались на войну.
Девушка видела, что часть из них двинулась вдогонку за Уиллом. Вскоре раздались четкие пулеметные очереди и нестройные резкие ответные выстрелы из винтовки. Пять или шесть раз она порывалась броситься обратно, и останавливало ее только понимание, что помощи от нее было бы немного.
В руке Мэри Мэй по-прежнему сжимала револьвер, в котором оставалось всего три патрона. Она прекрасно понимала, что, пусть даже Уилл и Дрю смогут прорваться к дороге, которая шла вдоль утеса, это будет иметь значение, только если она прежде доберется до Джерома. Если охотник выберется на дорогу, но машины там не будет или же ему придется ждать хоть минуту, бойцы «Врат Эдема» с легкостью окружат его. Как и в ее случае, преимущество Уилла заключалось только в движении. И если она не будет пошевеливаться – бежать и бежать прямо сейчас, – сама Мэри Мэй, Уилл, Джером и, вероятно, даже Дрю могут считаться покойниками.
И она побежала, удаляясь от озера в указанном направлении. Весь эффект наркотика уже сошел на нет – либо он покинул ее тело вместе с потом, либо уступил место адреналину. Она уже была среди густой поросли на подступах к холму, когда первая пуля выбила щепки из ствола дерева рядом. Оглянувшись на бегу, Мэри Мэй заметила, что ее преследует по крайней мере десяток мужчин. Без сомнения, они видели, что девушка стремится к утесу и дороге, которая должна стать ее путем к спасению.
К тому моменту, как Мэри Мэй добралась до подъема, пули из шести или семи винтовок то и дело взрывали землю вокруг, застревали в стволах деревьев и сбивали ветки. А затем в одночасье все вдруг стихло, как будто весь окружающий мир оказался в эпицентре бури, где звуки просто перестали существовать.
Сначала ее настигла вспышка, а потом уже грохот взрыва. Мэри Мэй оглянулась как раз в тот момент, когда над поселением поднялся пылевой гриб. Не теряя времени, она продолжила свое восхождение, цепляясь пальцами и зарываясь ступнями в землю. Вновь глянув через плечо, она заметила столб дыма, поднимающийся к небу, а когда забралась еще выше, смогла разглядеть и то, что осталось от дома, – просто черное пятно на зелено-коричневом фоне. Охотник не предупредил ее об этом, и девушка замешкалась чуть дольше, чем должна была, прикидывая, могли ли Уилл и Дрю находиться внутри этого дома.
Времени на раздумья не хватало. Пусть объяснения произошедшему не было, пусть ее терзали сомнения, она заставила себя поверить, что едва ли Уилл стал так далеко возвращаться и прятаться в доме. Ей на пятки наступали несколько преследователей. Пока они отвлеклись на произошедшее, Мэри Мэй преодолела склон с кошачьей грацией, и это позволило ей изрядно увеличить отрыв.
До заката было еще далеко, но солнце начало клониться к горизонту, и пришло время вечерней прохлады, которая особенно ощущалась в прорехе ее воротника, где воспаленная кожа была покрыта смесью пота, крови, чернил и грязи. Иногда Мэри Мэй шла, выпрямившись в полный рост, но чаще двигалась на четвереньках.
Улучив момент, чтобы оглянуться, Мэри Мэй поняла, что не видит преследователей. Только ветер качал ветки деревьев. Никакого шороха падающих из-под чужих ног камней. Никаких выстрелов. Никаких криков или даже разговоров. Все вокруг стало вдруг каким-то преувеличенно нормальным. И это спокойствие после царившего хаоса выглядело еще более пугающим. Бросив последний взгляд на пройденный путь, она вновь поспешила вверх по склону. Ей казалось, что, услышь она хоть один отдаленный выстрел, ей стало бы намного легче и тревога за Уилла и брата отступила бы. Но вокруг стояла мертвая тишина, и это пугало намного больше, чем все, что было до этого.
Когда Мэри Мэй наконец преодолела подъем, вся ее одежда была мокрой от пота. Между деревьями девушка увидела дорогу и заставила себя перейти на бег. Впрочем, вскоре она увидела Джерома. Его машина стояла немного южнее условленного места, так что оказалась даже ближе.
Джером бросился ей навстречу, Мэри Мэй буквально рухнула ему на грудь, и пастор почти сразу же повел ее к старенькому «Олдсмобилю».
– Где Уилл? – спросил он, оглядываясь на лес, из которого вышла девушка. – Он не с тобой?
Они добрались до машины, и пастор открыл дверь и помог Мэри Мэй сесть. Она тяжело дышала, и пот на ее коже ощущался холодной липкой пленкой.
– Что с Уиллом? – повторил пастор. – Я слышал взрыв и поспешил на край утеса, но не смог увидеть ничего, кроме дыма над деревьями. С ним все в порядке?