Он оглянулся на Мэри Мэй, как будто предлагая ей тоже высказаться, но девушка уже смотрела на ворота.
– В доме найдется болторез?
Уилл проследил за ее взглядом и вот уже в сотый раз всмотрелся в дом, как будто каждый раз боялся, что тот просто исчезнет.
– Я не могу точно сказать, что там осталось. Посмотрим. Там должны быть запасы на черный день, но прошло много времени. Я честно не знаю, что мы там найдем. Я поищу болторез и вернусь. Тогда мы сможем перегнать машину выше по дороге.
– Отстрели его, и дело с концом, – вдруг подал голос Дрю.
Уилл обернулся к нему. Он практически успел позабыть о том, что парень вообще с ними. После того как его вытащили из машины и посадили на землю, он ничем не напоминал о себе. Охотник отрицательно покачал головой:
– Так мы верно приведем сюда твоих приятелей.
– Они и твои приятели тоже, – возразил Дрю.
Уилл пропустил это замечание мимо ушей. Он наклонился и поднял с земли свой рюкзак с водой, силками, ловушками и оставшимися обоймами для винтовки. Прикинув высоту, он перебросил его через ворота, а затем протолкнул винтовку между прутьями.
Теперь оставалось только перелезть. Оставляя машину, он взяли с собой и бронежилет с дробовиком. Джером подсадил Мэри Мэй, и она перебралась через ворота. Оба старших мужчины заметили, как тяжело ей это далось. Каждое движение рук, каждое усилие причиняли девушке боль, и это отражалось на ее лице. Оба догадывались о причинах, поскольку видели татуировку. Неровные буквы выглядели так, будто были процарапаны до кости.
Затем Уилл поднял Дрю и перекинул через ворота. Сам охотник перебрался последним. Он вновь посмотрел на дом. Сюда вел долгий путь, и он знал, что здесь же все началось много лет назад.
Пусть Уилл всеми силами пытался скрыть, насколько для него важно возвращение сюда, он так или иначе предполагал, что спутники обо всем догадываются. Он поднял винтовку и рюкзак, а затем поторопил свой небольшой отряд. По двое они потянулись вверх по склону холма. Хотя Уилл надеялся найти здесь спасение, на самом деле он не знал, что ждет его.
Долгие годы он считал, что выбросил это место из головы, но теперь сомневался, что забывал о нем хоть на минуту.
Когда они поднялись на вершину, Уилл заметил, что веревочные качели по-прежнему висели на ветке одинокого дерева. Так же все и было, когда он продал участок. Он остановился, не в силах отвести взгляд от веревок с закрепленной между ними дощечкой, и почувствовал, что, без сомнения, вернулся сюда не просто так. Просто он не понимал, почему решающим фактором стал страх смерти. Спутники обогнали его, а он так и стоял, не в силах отвести взгляда от качелей. Они совершенно магическим образом заворожили его, и, когда оцепенение удалось сбросить, Уилл осознал, что Мэри Мэй, Джером и даже Дрю уже стоят около крыльца и выжидающе смотрят на него.
– Вспомнилось тут всякое, – неловко пояснил мужчина.
Он пытался свести все к шутке, но никто не улыбнулся. Спутники просто молча смотрели, пока он подходил. Старый дом практически не изменился. Разве что краска облупилась да участок вокруг весь зарос. Сорняки торчали из всех щелей, но это все еще был его дом, несмотря ни на что.
Здесь он растил свою дочь Кали. И те качели он сделал для нее своими руками, чтобы веселить, когда она была совсем маленькой, и дать место для игр, когда стала постарше. Он вырвал часть своей души, когда продал участок церкви. Как же глупо было думать, что такое проходит бесследно.
Ключ по-прежнему лежал под камнем около двери. Замок надсадно щелкнул, и ему пришлось подтолкнуть дверь плечом, чтобы открыть. Скрип дерева и петель показался в тишине совершенно оглушительным. Внутри все было объято тенями, а в лицо нежданным гостям пахнуло теплым дыханием запустения. Застоявшийся воздух был пропитан запахами пыли, грязи и плесени.
Уилл перешагнул порог, окинул комнату взглядом и двинулся дальше, через пару шагов споткнувшись о старую пивную бутылку. В темноте можно было лишь по звуку понять, куда она покатилась, но затем он заметил, как она пересекла квадрат лунного света на полу около окна.
– Похоже, тут кто-то уже скрывался, – заметил Джером. Он тоже вошел внутрь, ведя за собой Дрю. Замыкала маленькую процессию Мэри Мэй. Она прикрыла за собой дверь, и беглецы принялись осматриваться.
Уилл не считал свое пьянство чем-то плохим ровно до того момента, как потерял семью. Сейчас же, оглядываясь по сторонам, он понимал, что на самом деле все было еще хуже. Повсюду валялись пустые бутылки. Часть из них появились здесь еще до смерти его жены и дочери, но большинство – конечно, после. Он выливал в себя алкоголь и швырял бутылки об стену. В углу гостиной громоздилась целая гора осколков. Над ними на старой краске было выцарапано «УБИЙЦА». Уилл понимал, что спутники считают это делом чьих-то чужих рук, но он-то знал, что сделал это сам.