У каждого из моих воинов было с собой по четыре дротика, так что мы, сближаясь с первым рядом спящих на единственной циновке нубийцев, сначала кинули их в них, а затем я повёл свой небольшой отряд к большому шатру рядом, стараясь сам не убивать людей, попадающихся по пути. Правда, мои воины легко делали это за меня, тыкая копьями во всё, что двигалось.
— Факелы! — приказал я, и тут же два самых ловких воина достали принесённые с собой факелы, отлично промасленные, и, запалив их от ближайшего костра, приказал кинуть все в высящийся перед нами шатёр. Кто в нём жил, было неизвестно, судя по удалённости от центра лагеря, не самая знатная шишка, но мне было всё равно, ведь цель этой вылазки была другой. Видя, как занимается огнём ткань, я приказал отступать.
Из шатров победнее и навесов выбегали нубийцы, чаще всего падали пронзённые копьями, а мы, ускоряясь, вернулись тем же путём, что и пришли, оставляя после себя взбудораженный муравейник. Который ещё три часа, после того как мы вернулись, бил в барабаны, строил воинов, думая, что на лагерь напали большими силами, а также ещё долго после этого не успокаиваясь.
Принимая от меня меч, Ментуиуи ехидно улыбнулся.
— Похоже, и правда, твоё величество, кто-то сегодня в атаку пойдёт невыспавшийся.
— Главное, чтобы это были не мы, — похлопал я его по плечу, показывая на довольных воинов, которые стояли за моей спиной, — всех переписать, дать еды, вина, отдых до завтрашней ночи. На сегодня они отвоевались.
— Слушаюсь, мой царь, — поклонился военачальник.
— Я спать, если что-то срочное, будите.
Ополоснувшись и перекусив, я и правда завалился спать, поскольку перед вылазкой не смог сомкнуть глаз, так волновался об успехе дела, которое я придумал.
Проснулся сам, зевая и потягиваясь, а когда вышел из шатра, увидел, что уже вечер. Судя по спокойному виду окружающих, атаки на лагерь не было, так что я поискал взглядом того, кто смог бы ответить мне точнее.
— Мой царь, — увидев, ко мне бегом прибежал Меримаат.
— Что нового? — сразу встретил я его вопросом.
— Проклятые нехси ходили в атаку один раз, но, потеряв с десяток воинов, снова отступили, — обрадовал меня он.
— Ров перешли?
— Как ты и сказал, мой царь, — кивнул он головой, — принесли с собой вязанки с тростником и бросили их в ров в определённых местах, чтобы пройти по ним сверху.
— Ну, недаром я видел в лагере слишком много куч с тростником, — хмыкнул я, — догадаться было нетрудно.
— Принести воду и полотенце? — спросил он меня. — Бенермерут нагрел воду, чтобы не была холодной.
— Благодарю, — поблагодарил его я, — пусть заодно завтрак приготовит. Я сейчас на стену схожу, узнаю новости и сразу назад.
На помостах меня радостно приветствовали как военачальники, так и простые воины. Поприветствовав, подняв руку, я попросил успокоиться и обратился к сияющему, словно новая монета, Ментуиуи.
— Что нового?
— Как мне ни странно это говорить, мой царь, видя перед собой большое войско врага, — ответил он с широкой улыбкой, — но точно лучше, чем у них.
— Отлично, Меримаат мне сказал, что в атаку они шли вялые? — продолжил я расспрос.
— Всё так, твоё величество, — вмешался в разговор Иамунеджех, — я находился на стене, когда они попытались забросать ров тростниковыми вязанками. Пришлось их угостить стрелами.
— Отлично! После того как они ушли, вы же всё вычистили?
— Конечно, мой царь, — тут же заверил меня он, — всё отлично подойдёт нам для костров.
— Дадим им тогда отдохнуть, а ночью я снова потревожу их сон.
— А это не опасно, мой царь? — с тревогой спросил Ментуиуи. — Они после прошлой ночи могут тебя ждать.
— Тогда обойдёмся одним быстрым наскоком, — успокоил я их, — не бойтесь, я не самоубийца, чтобы лезть на рожон.
Военачальники переглянулись, но спорить, конечно, не стали. Остаток дня и ночи я отдыхал, не забыв посетить своих бойцов, находившихся в весёлом ничегонеделании и ожидающих рассвета.
В этот раз враг был более предусмотрительным, выставил не единичные посты, а по сотне воинов, так что, когда мы проредили один такой заслон, забросав издалека шатры и навесы факелами, весь лагерь вначале не вставал и общей тревоги не было. Только когда мы, двигаясь вдоль него, переполошили два других поста, над лагерем наконец раздались так нужные нам звуки барабанов общего сбора.