Посредник передал все услышанное своему государю, и переговоры продолжились, что само по себе уже было утешительно.
И тут Пахеку сообщили поразительную новость: преследуемое стражниками племя людей пустыни захватило Яффу и теперь держит его обитателей в заложниках! Он тут же запросил разъяснений.
«Безумная выходка!» – рассудили его подчиненные. «Не такая уж безумная», – подумал Пахек. Бедуины требовали убрать из страны силы правопорядка в обмен на жизнь заложников. Идеальная ловушка для Тутмоса, который ответит незамедлительно. Фараон ни за что не согласится уйти из региона, оставив ливанский порт грабителям на поживу. Но если из-за его упорства погибнут сотни невинных людей, его репутации справедливого, заботящегося о благополучии подданных государя конец. Найдет ли он выход из западни?
Когда неутомимая в своей страсти брюнетка пришла к нему в спальню, настроение у Пахека было отличное. Что, если эта банда нарушителей закона все-таки унизит могущественного властителя Египта?
107
И в благополучные времена Старик не хотел бы оказаться на месте фараона, но теперь! Что предпринять? Какую стратегию выбрать для сохранения собственного авторитета и при этом спасти сотни невинных жизней?
Армия полным составом погрузилась на корабли и отплыла в Ливан, дабы как можно скорее оказаться в Яффе. Затишье перед бурей… Погода и ветры египтянам благоприятствовали, забот никаких. Но все терзались вопросом: что же решит Тутмос?
К запасам провизии и оружия прибавились многочисленные горшки с медом и перевязочный материал, всего гораздо больше, чем обычно, чтобы хватило и на раненых, уцелевших под кинжалами бедуинов. И количество лекарей тоже удвоили.
Незадолго до прибытия в Яффу я собираю военный совет. В столь беспрецедентной ситуации мнения моих спутников укажут ли мне верный путь? Об исполнении требований людей пустыни речь не идет. О том, чтобы спровоцировать массовую резню в городе, тоже.
– Осадим город, – предлагает Минмес. – Эти головорезы скоро начнут терзаться голодом и жаждой.
– И перебьют пленников, – возражает Маху. – Единственное решение – массированная атака. Большую часть бедуинов мы уничтожим и спасем как можно больше пленников.
– Как только начнется приступ, – высказывает свое мнение Антеф, – их начнут убивать. Жестокость этих варваров безгранична. Они любят смерть больше, чем мы жизнь.
– Вызовем их на переговоры, – предлагает Тьянуни.
– И что будем обсуждать? – спрашивает Маху. – Они уже выдвинули свои условия и менять их не станут.
– Боюсь, ты прав.
Втянув голову в плечи и разглядывая собственные сандалии, Джехути что-то бормочет себе под нос. Кажется, что он может предложить, кроме как «Вперед! В атаку!»? Поэтому его инициатива повергает собравшихся в изумление.
– В исключительной ситуации и действовать надо так же. Обычные методы приведут к катастрофе. Для себя мы определили два необходимых условия: не уступать и спасти заложников.
– И ты знаешь, как это сделать? – спрашивает Минмес.
– Может, и так. План очень рискованный, с малыми шансами на успех. Но отвечает обоим условиям.
– Египетские корабли на подходе! – крикнул дозорный.
Вождь бедуинов присоединился к нему, дабы своими глазами увидеть прибытие вражеской флотилии.
Военные суда во множестве, впереди – корабль царя, узнаваемый благодаря своим размерам и знамени Амона.
– Он принял нас всерьез, – с удовлетворением заметил вождь по имени Бин, худой и очень высокий мужчина сорока с лишним лет, в белых одеждах и с длинной белой бородой.
За поясом у него – пара кинжалов.
Его племя считалось самым опасным и безжалостным. Они без колебаний расправлялись с себе подобными, если их можно было обокрасть. Их дети, едва встав на ноги, уже учились обращаться с холодным оружием и издевались над животными, особенно над собаками. У каждого мужчины было несколько жен, основная задача которых заключалась в том, чтобы рожать. А покидать племя, постоянно кочующее и неуловимое, нельзя было никому и никогда.