Величественная в своей красоте, чинная и элегантная, Меритре, как всегда, безупречно играет свою роль.
– Ваше величество, вы восстановили порядок там, где царил разрушительный хаос, – говорит она. – Ваши подданные, египтяне и жители протектората, вам за это признательны. Да упрочат боги мир, созданный вашими трудами!
Эта короткая речь находит путь к моему сердцу. Я беру ее за руку, и наши дети, должным образом воспитанные, следуют за нами вместе с первым министром.
Во всем Египте – неделя выходных, однако некоторые важнейшие службы функционируют под управлением Рехмира, которому не до отдыха.
То же можно сказать и обо мне. Я соглашаюсь встретиться наедине с одним из непосредственных творцов победы – Тьянуни.
– Из-за моей некомпетентности мы чуть не проиграли войну! – заявляет он.
– Войну мы выиграли. Я оставляю тебя во главе тайной службы, поскольку второй раз той же ошибки ты не допустишь.
– Ваше милосердие безгранично, государь, но мне непростительно было бы промолчать…
– Так говори!
– Проблема внешних врагов, судя по всему, решена, но что с внутренними? Множество сирийцев ассимилировались в Египте, но что, если существует сеть реваншистов, вас ненавидящих и желающих вашей смерти?
– Она наверняка существует.
– Без содействия на самом высоком уровне им не преуспеть.
– Кого ты подозреваешь?
Тьянуни даже закашлялся от волнения.
– Если я посмею произнести имя близкого вам человека, захотите ли вы слушать?
– У царя нет ни брата, ни друга – известно тебе это? Говори смело!
– Убийство зачинщика сирийского бунта Пахека – наверняка дело рук кого-то из соперников. Он одурачил нас всех. Кроме, быть может, одного – того, кто поставил его во главе сирийского протектората.
– Минмес – организатор заговора?
– Я этого не исключаю.
– Доказательства?
– Никаких. Это всего лишь предположение, которым нельзя пренебречь.
Праздник в разгаре, и многие фиванцы не лягут спать до восхода. Бесплатное (за счет государства) пиво льется рекой, над столицей витают ароматы жаренного на открытом огне мяса. В каждом квартале играет музыка, люди поют и танцуют, прославляют своего фараона.
Пир в честь победы и восстановления мира, собравший во дворце максимальное число высокопоставленных гостей, тоже удался на славу. Даже царица, обычно очень сдержанная, дала выход своей радости. Что до меня, я изредка скупо улыбаюсь и думаю о разговоре, который состоится после приема и не обещает быть приятным.
Гости переместились в сад и продолжают пировать, а я зову к себе в кабинет Минмеса.
Он постарел, черты лица заострились, и вид у него не радостный.
– Тебе не понравился вечер? – удивляюсь я.
– Нет, пир прекрасный.
– Но, кажется, тебе сейчас не до того.
– Теперь ты можешь принять мою отставку.
– Причина?
– Я тебя подвел. И такая слепота непростительна.
– Слепота… Верное ли это слово?
Минмес поднимает на меня испуганные глаза:
– Я… я не понимаю…
– Тьянуни – человек подозрительный. И считает, что речь идет не о недосмотре.
– В чем он меня обвиняет?
– Я должен объяснить?
Минмес падает на колени:
– Государь! Ты обвиняешь в злоумышлении меня? Меня? Признаю`, я повел себя глупо и не оправдал твоих ожиданий. Но предать, злоумышлять против тебя? Я бы лучше сдох!
Глаза моего друга детства не лгут, его отчаяние не наигранно.
Я помогаю Минмесу подняться, обнимаю. Он плачет, уткнувшись мне в плечо…
118
Я по-прежнему доверяю Минмесу, и Тьянуни вынужден это принять. Еще я требую их совместной слаженной работы над монументальным проектом – увековечением в Карнакском храме моих «Анналов», повествующих о шестнадцати военных походах, которые завершились примирением и обогатили Две Земли. Скрупулезный летописец, Тьянуни передаст Минмесу тексты, бережно собираемые и хранимые на протяжении всех военных лет, после чего скульпторы перенесут эти иероглифы на колонны под присмотром Менха Младшего.
Декрет, касающийся «Анналов», был провозглашен глашатаем Антефом: «Его величество решил поведать о победах, ниспосланных отцом его Амоном, запечатлев их на каменных стенах храма».
Кто вдохновляет мои мысли, если не мой божественный наставник Тот, покровитель линии Тутмосов, третьим представителем которой я являюсь? Поэтому я должен почитать предков и постоянно поддерживать с ними связь.