Антеф наконец вздохнул с облегчением. Царский виночерпий Минмес, глотнув Старикова вина, на минуту застыл, а потом вынес вердикт: «Великолепное! Выше всяких похвал!» Повара тоже потрудились на славу, и пир в честь новой великой царской супруги запомнится гостям наравне с предыдущим, в честь победы при Мегиддо…
Прислушиваясь к разговорам, – благо отличное вино развязало язык многим, – Минмес порадовался: Сатью не расхваливал только ленивый. Он сам, привыкнув критиковать и выискивать недостатки, был того же мнения. Простая и приятная в обхождении, она мгновенно расположила к себе дворцовую прислугу. Умея находить верный тон как со слугами, так и с придворными, великая царская супруга не станет злоупотреблять своим саном и будет властвовать не только над судьбами, но и сердцами.
Почетная гостья на пиру, Ипу, мать Сатьи, не могла опомниться от счастья. Робкая, худенькая, она только что удостоилась высочайшего сана Кормилицы, который позволял ей участвовать в воспитании детей царской четы. Взволнованная Ипу едва притрагивалась к роскошным яствам и слишком быстро осушала кубок, не сводя глаз со своей дочери.
Маленький женский оркестр, состоящий из лютни, лиры и тамбурина, аккомпанировал Меритре, которая исполнила несколько любимых песен Сатьи, часто грустных и протяжных, – правда, без обычного артистизма.
По окончании концерта царь и все гости встали, чтобы выпить за ка царицы, смущенной таким вниманием и все еще не верящей, что это происходит с ней наяву.
Но сюрпризы для Сатьи на этом не закончились.
– Как того требуют обычаи, наша государыня получила много подарков, – объявил Тутмос. – И вот мой!
Двое слуг принесли большую арфу, украшенную золотом, серебром, бирюзой и ляпис-лазурью. Истинное чудо, встреченное приглушенным хором похвал.
– Я буду играть на ней только для тебя, – шепнула Сатья супругу на ухо.
35
– Шайка лодырей! Из-за вас другие простаивают! Вы тут не на отдыхе. Пошевеливайтесь или ужина не получите!
Огрев дубинкой тех, кто попался под руку, надсмотрщик вернулся в хижину, откуда он наблюдал за пленными, вяжущими папирус.
Пища – вопрос жизни и смерти… Лузи принял угрозу всерьез, а потому ускорил темп, подстегивая тем самым товарищей по несчастью. Его реакция надсмотрщику понравилась.
– Отлично! – отметил он с наступлением ночи. – Тут больше нормы, значит, я получу премию.
Спина жутко болела, руки ныли от усталости. Лузи стал жадно поедать жареную рыбу. Да, ему удалось подняться по иерархической лестнице, но то был всего лишь этап. Следующая должность, к которой надо стремиться, – это кормчий барки, который длинным шестом прощупывает болотистое дно.
Единственная возможность сбежать! Разумеется, это рискованно, зато охранники не имеют луков. И если у Лузи получится затеряться в тростниковом лабиринте, им его не найти.
Главная трудность – нынешний кормчий слишком молод. Он тоже сириец, но без колебаний доносит на товарищей, измученных тяжелой работой: таким образом он завоевывает расположение охраны. Подлость его окупается: парень спит на пристойной циновке, в сухом месте и пьет пиво.
– Ну, привык уже? – спросил он у Лузи.
– Привыкаю. Работа тяжелая, но я боялся, что будет хуже.
– Ты сам из Мегиддо?
– Да, я был рабом правителя.
– А я служил в пехоте. Когда египтяне пошли в атаку, я сбежал и спрятался в крепости. Да все наши бежали, и командиры впереди рядовых! Я уж думал, что живыми нас не выпустят. Так что как ни крути, а нам повезло.
– Тебе не хочется на свободу?
– Пока меня кормят и я сплю на толстой циновке… В Мегиддо я рисковал своей шкурой – а ради чего? А тут, если приспособиться, чем не жизнь? Через время можно заслужить даже какие-то привилегии. Например, девчонку. Тут есть одна сирийка, и охрана разрешила с ней поразвлечься. Ты, при хорошем поведении, тоже с ней переспишь.
Лузи понял одно: от этого труса толку не будет. Доверять ему нельзя, а относиться нужно как к врагу. И место его получить можно только одним способом – убить его.
Не прошло и двух дней, как перед Сатьей открылась вся грандиозность задачи, которую ей предстояло решить: расположить к себе обитателей дворца и управлять Домом Царицы – многоуровневой администрацией с многочисленным персоналом, распоряжавшимся сельскохозяйственными угодьями, ремесленными мастерскими и школами.
Серьезность и умение слушать, продемонстрированные великой царской супругой, покорили даже самых жестокосердых. За несколько недель она проявила себя наилучшим образом, и всем стало казаться, что Сатья правит уже долгие годы.