– Пятая по счету кампания…
– И, увы, не последняя.
– Прошу, не иди на неоправданный риск!
– Друг Маху меня защитит!
– Хороший был человек, – всхлипывая, проговорила супруга Бака. Сегодня они хоронили своего хозяина-фермера, владельца обширных сельскохозяйственных угодий. Тот скончался от сердечного приступа. – Теперь, без него, что с нами будет?
– Карнакский храм назначит управляющего, и мы постараемся ему угодить.
Бак утешал скорее себя самого, чем жену. Новый хозяин – это не только новые правила. Он, конечно же, приведет и своих людей, и им с женой придется искать работу в другом месте.
Подошел сурового вида писарь.
– Это ты Бак?
Бывший военнопленный кивнул.
– Хозяин этой фермы написал завещание в твою пользу. Половина всего имущества отойдет сыновьям, вторая половина – твоя. И управлять земельным участком, принадлежащим храму, тоже будешь ты.
У Бака подогнулись колени.
– Ты… тут нет никакой ошибки?
– В завещании все ясно прописано, есть печать верховного жреца Амона. Я только что все оформил. И чтоб по податям никаких задержек!
Военный совет проходит в малом приемном зале дворца. Присутствуют первый министр, Минмес, Тьянуни, Маху и военачальники.
– Очагов волнения два: в порту Улацца и в богатой провинции Джуния, тоже на побережье, – начинает доклад глава тайной службы. – И оба сегодня в руках сирийцев. Библ держит оборону, но тут нам нужно поспешить. Поэтому предлагаю погрузить армию на военные корабли и побыстрее плыть к берегам Ливана. Через двенадцать дней высаживаемся в Библе и сразу атакуем!
Члены совета тут же соглашаются.
А я – нет.
– Двенадцать дней, говоришь…
– Это предварительные расчеты, государь, если выведем флот через восточный рукав Нила, именуемый Пелусийским. Эффект неожиданности тоже сыграет нам на руку.
– Ты забываешь главное – это путь по морю! Погода может внезапно испортиться, и корабли пойдут ко дну вместе со всей нашей армией. Египет останется без защиты.
От этих жутких пророчеств у собравшихся кровь застывает в жилах. После моего видéния в Мегиддо, когда я избрал путь через ущелье, от меня ждут эффективной стратегии.
А я… Я словно наяву вижу бушующие волны и тонущие корабли, слышу тщетные мольбы о помощи.
– Нам хватит месяца, чтобы дойти до ливанского побережья по суше?
– Конечно, хватит! – обещает Джехути. – Армия у нас выносливая! А теми, кто волочет ноги, я займусь лично.
Я уверен – если поплывем морем, попадем в шторм и все утонем, поэтому приказываю объявить мобилизацию. Как только будем готовы, выступаем немедленно.
Недовольный моим решением Тьянуни составляет текст, чтобы передать его царскому глашатаю Антефу.
54
Лузи, с виду безутешный, бил себя в грудь и проливал слезы перед односельчанами, собравшимися, чтобы оплакать своего старосту.
– Он приютил меня, облагодетельствовал! Я всем ему обязан! На рассвете, когда я принес ему кружку молока, вижу – старик уже отошел. Хотя бы не мучился, спокойно умер во сне. Я завернул тело в циновку и собственноручно похороню!
Глядя на этого чернобрового крепкого парня, люди одобрительно кивали: вот ведь как убивается! Правильно, что старик все ему оставил!
Похороны прошли быстро, после чего покойного помянули крепким пивом. Нынешняя любовница Лузи первой заговорила о том, что так или иначе тревожило всех селян.
– Нужно выбрать нового старосту. Пусть он решает все вопросы с писцом, которого присылают из управы проверять наши поля. Кого-нибудь серьезного, кто в этом деле разбирается и за нас постоит!
– И кого ты предлагаешь? – спросил кто-то из стариков.
– А почему бы и не Лузи? Он парень крепкий, в обиду себя не даст.
Сириец отозвался с наигранной скромностью:
– Слишком много мне чести… Я недостоин.
– А почему бы и нет! – воскликнул какой-то крестьянин. – Пусть будет Лузи.
Еще один голос в его поддержку, потом еще и еще… Возражений не возникло, и Лузи выбрали старостой. В душе сириец торжествовал – то была малая, но власть, возможность закрепиться на вражеской территории.
– Ты точно уверен? – уже начал сердиться Старик.
Северный Ветер поднял правое ухо.
– Вот неймется этим сирийцам! Им что, война слаще мирной жизни? А нам опять в поход. Думаем, мы самые сильные, всех победим… Рано или поздно это плохо кончится.
Оглашение Антефа положило конец догадкам: Ливан с его портами в опасности, и фараон спешит их защитить. Еще одна провокация, которая будет сурово пресечена… Народ воспринял новость с воодушевлением.