– Опасность? – спросил у него Старик.
Ослик поднял правое ухо, да так и застыл, поскребывая землю копытом.
«Плохо, очень плохо!» – пробормотал Старик и побежал к Маху, который принял предостережение всерьез.
Ступив на зыбкую почву, местами усеянную валунами, не подвергнется ли египетская армия внезапной атаке? Не затаился ли за ближайшими холмами враг? Лишившись возможности маневрировать, египтяне понесут большие потери.
Когда Маху уже подходил к колеснице фараона за распоряжениями, из рядов пехоты донесся вопль:
– Там, впереди – чудовища!
Со стороны «моря Нии» к войску стремительно приближалось стадо разъяренных слонов.
Мало кто из египтян когда-либо видел этих животных. Нубийские лучники – дело другое. Под командованием Джехути, которому довелось поохотиться на слонов во время пребывания в Нубии, была разработана и тут же применена стратегия облавы.
Подгоняемые сирийцами, которые уже успели скрыться, обезумевшие гиганты бежали, не разбирая дороги, и почти не оказывали сопротивления опытным загонщикам с луками, копьями и секирами. Этим людям не раз доводилось убивать таких животных ради драгоценной слоновой кости. В итоге погибли только два нубийца.
Охота близилась к концу. Было убито сто девятнадцать слонов. Краем глаза Маху заметил последнего уцелевшего, который убежал от охотников и уже находился в опасной близости от фараона.
Притаившись между двумя валунами, на пути у слона, Маху решил, что ударом меча отрубит ему хобот…
Церемония получилась и радостной, и торжественной. В очередной раз царь воплощал собой порядок и справедливость, неподвластные никаким разрушительным импульсам.
С риском для жизни его друг Маху совершил невозможное и спас Тутмоса от ужасной смерти, чем и заслужил золотую награду в форме ожерелья, по стоимости равного всем захваченным трофеям.
«А побеспокоиться пришлось!» – думал Старик, разливая вино по кубкам, чтобы старшие командиры побыстрее оправились от волнения.
Свидетели этого происшествия были поражены поведением государя. Он бесстрастно взирал на несущегося прямо на него разъяренного слона, как если бы был уверен – опасности нет. Наверное, после ухода Сатьи фараон настолько свыкся с идеей смерти, что перестал ее страшиться. Он, чья обязанность – давать своему народу жизнь, не переступил ли он порог, недоступный остальным смертным?
Набальзамированные тела двух затоптанных слонами нубийцев скоро отправят на родину; их семьям государство будет выплачивать пенсии.
Минмес, отныне обремененный любящей супругой-ливанкой, до сих пор вздрагивал при мысли о несчастье, которого чудом удалось избежать.
– Гравировка на новой стеле хороша! – похвалил его Тутмос. – Установим ее рядом со стелой моего предка. Пусть обозначает нашу границу и удерживает митаннийцев на их землях.
78
Не слишком обнадеженный тем, что Северный Ветер не подавал сигнала тревоги, Старик перешел через болотистую равнину Ния вместе с настороженными солдатами, опасавшимися нового нашествия слонов или других опасных созданий.
Вдохновляло их то, что царь возглавлял войско вместе с Маху и Джехути.
Завидев вдали реку Оронт, сделали привал.
Дозорные принесли добрые вести: противника в поле зрения нет, зато есть безопасный брод через реку.
– Слишком хорошо, чтобы быть правдой, – рассудил Маху. – Там-то они нас и поджидают.
– Лучше мне выдвинуться с авангардом! – предложил Джехути.
Фараон согласился.
Ретивый военачальник очистит территорию, дабы обезопасить царя от всех неприятных сюрпризов. Недавние события предписывали крайнюю осторожность.
На первый взгляд, перейти через Оронт было несложно. Первые пехотинцы уже омывали ноги в прохладной воде, когда все удовольствие оборвал град стрел, заставив их отступить.
– Лучники на том холме, с западной стороны! – крикнул Джехути, определив источник атаки.
Египетские лучники дали массивный отпор, и скоро под их прикрытием пехота пошла на приступ вражеских позиций. Никакой пощады врагу!
Пять убитых, десять – с серьезными ранениями, два десятка – с легкими. Лекари не сидят без дела, равно как и бальзамировщики. Уроженцы севера, наши храбрецы упокоятся в родной земле. Но сколько еще таких засад встретит моя армия на обратном пути?
Минмес разворачивает карты, чтобы выбрать самый безопасный маршрут, и все члены военного совета высказывают свои мнения.
– Первый источник зла мы осушили. Теперь займемся вторым, – предлагаю я. – В противном случае по-прежнему останемся добычей.
– Что вы решили? – спрашивает озадаченный Джехути.