Дворцовый управитель Кенна собрал всю челядь.
– Ваше величество, мы хотим выразить нашу признательность!
Все кланяются, когда я прохожу мимо.
То, что царица не вышла встретить супруга, меня совершенно не задевает. Разве нам есть о чем говорить? Единственное, чего я от нее жду, – это присутствия на официальных церемониях.
И тут мне навстречу выбегает ее служанка.
– Государь, великой царской супруге нездоровится, и главный придворный лекарь посоветовал ей прилечь. Она желает говорить с вами.
Я иду в спальню царицы, украшенную цветами и благоухающую. Меритре встает с постели. На ней длинное зеленое одеяние, волосы водопадом стекают на плечи… Красота ее нисколько не увяла, наоборот – природное очарование царицы приумножилось.
– Я очень тревожилась, надеялась и молилась. И вот вы вернулись, невредимый и победоносный!
– Благодаря моей армии, которую не остановили никакие препятствия.
– Но ведь это вы ею командовали…
– Боги наставляли меня.
– И это, в конце концов, перемирие?
– На какое-то время – да.
– Я сдержала слово, государь: пока Рехмир правил страной, я занималась только Домом Царицы. Доволен ли первый министр моей работой?
– Упреков с его стороны не поступало.
– Утомление мое – не от болезни, а лишь следствие беременности. Скоро я рожу вам дочь.
– Эту новость объявят сегодня же! Она объяснит ваше отсутствие на церемониях, непосредственно связанных с вашими государственными обязанностями. Строго придерживайтесь рекомендаций главного лекаря. А сейчас прошу меня простить – я очень занят.
На обратном пути бог Тот говорил со мной. Радость царила в сердцах моих людей и в моем собственном сердце, и я ожидал откровений божественного учителя, чтобы запечатлеть их на стенах моей вечной обители.
Там и только там, за письмом и рисованием, я черпаю силы, необходимые для дальнейшего исполнения своих обязанностей. Тишина и одиночество меня умиротворяют.
О чем расскажет «Шестой час ночи»?
Наконец солнечная ладья покидает засушливые земли, но великий свет нового дня еще далеко. Пришло время спуститься в самые глубины земли, до соприкосновения с Нун – океаном первичной энергии, омывающим планеты и другие небесные тела. Из этой живительной среды рождаются все формы изобилия.
И случается первое чудо: душа-птица возвращается в тело Осириса, с виду безжизненное, которому предстоит превратиться в свет. Процесс преобразования начинается. Нужно собрать еще три фрагмента расчлененного солнца, которые хранятся в саркофагах.
Тьма пока еще не признает себя побежденной, и враги тем страшнее, что ощущают довлеющую над ними угрозу. Мои победы – всего лишь промежуточные этапы.
И я возношу молитву: «Пусть острыми будут ножи мои, пусть разрубают тени! Да пребуду я быком, чей голос могуч, чье пламя горит высоко! Пусть лица живут, пусть дышат груди!»
81
Мне – сорок, и на тридцать третьем году своего правления я украшаю Карнак: возвожу седьмой пилон на пути шествия религиозных процессий и два обелиска, увековечивающих победу над Митанни и праздник возрождения, отмечаемый в моем храме «Блистающем памятниками».
Верховный жрец Амона Менх Младший личных амбиций не имеет. Груз обязанностей, как духовных, так и вполне земных, управленческих, велик, и он несет его с честью, наслаждаясь процветанием и великолепием храма, порученного его заботам. После кончины его первого помощника Пуйемре, человека очень мудрого, я назначаю на этот пост эрудита Ахмеса и сам провожу церемонию его посвящения в великие мистерии. В ходе ритуала я ощущаю присутствие Сатьи, чья магия сильнее смерти.
Чувства, которые испытываешь в такие моменты, наиглавнейшие в жизни, не передать словами; мы полагаемся на предков, чье сияние питает наши умы.
Однако первый министр быстро возвращает меня к земным заботам.
– Посольства прибыли, и все тонкости церемониала окончательно утверждены. Он состоится завтра, как мы планировали.
В ночь, предшествующую этому значительному событию, которое потребовало долгих приготовлений под бдительным присмотром Рехмира, я читаю отчет Тьянуни о восьмой военной кампании – обстоятельный и достоверный.
Ратные подвиги бесполезны, если за ними не следует активная дипломатия. Обычно Египет старается поддерживать добрососедские отношения со странами, близкими к Сирии, дабы предотвратить опасные альянсы. После того как я перешел Евфрат, климат разительно переменился: чужеземные монархи в восторге от моих свершений и шлют послов с уверениями в своей преданности.