– Ты в ней разочаровался?
– Нет. Она не обделена ни мужеством, ни внешней привлекательностью.
– Прекрасные качества! А ведь боги могли наказать тебя, обременив самодовольной идиоткой… Не затмевая собою Сатью, Меритре понемногу завоевывает уважение людей независимо от ранга.
– Благодаря твоей поддержке и советам, конечно…
– Любимый тобою мудрец Птахотеп сказал: «Лучше всего слушать», верно? Так помоги же ей и ты! Скоро Меритре подарит тебе дочь и будет жить только для тебя. Будь ей хотя бы благодарен.
83
Когда Бак приехал из Фив, жена бросилась его обнимать:
– У нас будет малыш!
– Чудесно! Снова пополнение в семействе!
– Я приготовила праздничный обед – с говяжьими ребрышками и вином.
– Очень кстати, я умираю с голоду.
– Поездка тебе понравилась?
– Египет – прекрасная страна, Мемфис – просто чудо. Мы обязательно с тобой туда съездим.
– Узнал что-то о друге?
– Он умер, и это очень горько.
– К некоторым судьба жестока…
– На ферме без происшествий?
– Все как обычно. Корова заболела, но ей уже лучше.
На следующий день к Баку явился чиновник из храма Амона. Как тот, кто показал отличные результаты, новоявленный владелец фермы получил в аренду еще одно большое поле, на этот раз принадлежащее Дому Царицы. А еще Баку разрешили нанять батраков.
Бак сразу же подумал о бывших военнопленных-сирийцах, влившихся в местную культуру и согласных тяжело работать, чтобы их прошлое забылось. Так он почтит память несчастного Лузи…
– Ваши дочь и супруга чувствуют себя прекрасно, государь! – заверяет меня главная кормилица. – Роды прошли благополучно, но царице нужно отдохнуть. Новорожденная крепенькая, и вес у нее отличный.
Хорошо проветренная и украшенная цветами, комната Меритре радует глаз. Окна ее выходят в сад.
У изголовья кровати стоит главный придворный лекарь.
– Великая царская супруга совершенно здорова, – подтверждает он. – Ей нужно есть красное мясо – оно придает силы. Ежедневный массаж со специальными маслами приведут в тонус кожу.
Лекарь уходит. Меритре поднимает на меня глаза.
– Вы не слишком утомились в родах?
– Нет, – отвечает она с улыбкой. – Мне дали хорошее болеутоляющее, и ваша дочь очень хотела появиться на свет.
– Какое имя вы выбрали?
– Меритамон, Возлюбленная Амона. Наш великий бог будет ее оберегать, а душа всегда будет полна любовью. И если судить по первому крику, у девочки сильный голос!
– Спасибо, что почтили своим присутствием церемонию поднесения даров. По отзывам, послы высоко это оценили. Я знаю, что вам это далось нелегко.
– Я всего лишь исполнила свой долг.
Кормилица показывает мне малышку Меритамон.
– Она с удовольствием поела! Будет такой же красавицей, как мама.
И осторожно передает девочку царице, которая ласково над ней склоняется.
– Когда проснется, я сразу услышу, – заверяет кормилица. – И приду вам помочь.
Я тоже выхожу из спальни.
Дочь Меритре получит наилучшие заботу и уход, а если окажется способной к учению, в юном возрасте поступит в школу при Доме Царицы, где обучаются представительницы египетской элиты.
Дочь Меритре… Но не Сатьи.
Молодой Пахек никогда еще так не нервничал. Человек, просивший о встрече, вполне мог его скомпрометировать и лишить тем самым престижной должности помощника Минмеса. Но, с другой стороны, это вполне могло стать решительным шагом к осуществлению задуманного.
На клочке папируса – точный план. Пахек без труда нашел белый двухэтажный дом почти в самом центре столицы.
Открыл ему бородатый привратник.
– Зачем пришел?
– Посмотреть на медведя.
В гористых районах Сирии эти опасные звери водились во множестве.
– А сам ты кто?
– Меч из Мегиддо.
Пароль верный…
– Поднимайся на второй этаж, – сказал привратник, торопливо запирая за Пахеком дверь.
Еще один бородач обыскал юношу и кивком указал на дверь, ведущую в маленькую комнату.
Там – закрытые ставни и два стула.
– Садись! – послышался хриплый голос.
В полумраке лица собеседника не рассмотреть, но ясно, что мужчина это рослый и крепкий.
– Ну что, малолетний перебежчик, доволен собой?
– С чего мне быть довольным?
– Разве не ты – помощник влиятельного Минмеса?
– Это я.
– И тебе нравится в Египте?
– Я его ненавижу! Он украл у меня родину и мою душу! Единственное, о чем я мечтаю, – его уничтожить.
Пахек тут же пожалел о своей горячности: если сейчас напротив сидит стражник, карьере конец.
– Дерзкие слова… А вдруг я не на твоей стороне?