Только глухой, слепой и тупой мог бы подумать, что всё это — речь маленького кроткого зайчика. Рэдерик держался очень спокойно — и совершенно непробиваемо. Просто показывал, кто тут будущий король — без вариантов.
Умный Нагберт моментально понял, что настоять не удастся. Более того: начнёт нажимать — попадёт на ответный нажим. Как бы я ни относился к Хоурту — сейчас был ему благодарен всей душой: короля он воспитал. Стопроцентного.
А Нагберт, по-моему, сейчас начинал понимать, что сломать Рэдерика будет нифига не легко. Если вообще удастся.
Мы сели там, где наш принц велел. И у Норфина ухмылка расплылась до ушей, совершенно неуместная, — но он, кажется, просто ничего с собой сделать не мог.
— Я написал в посольство Святой Земли, — сказал Нагберт якобы Рэдерику. — Сообщил о нашем общем решении, ваше высочество.
— Хорошо, — сказал Рэдерик. — Барн, а проверь яд? Забавно!
И мило улыбнулся.
— Вы мне не доверяете, ваше высочество? — удивился Нагберт.
— Доверяю, — сказал Рэдерик. — Просто интересно. Хотите, Барн и вам проверит?
— Ваше прекраснейшее высочество, — нежно сказал Индар, — я вас прошу от всей души: пожалуйста, перестаньте действовать дядюшке Нагберту на нервы, а? А то мессир регент огорчится и расстроится.
— Хорошо, дядя Индар, — весело сказал Рэдерик. — Я больше не буду. Я хочу вот те ягоды.
Лакей Нагберта положил ему кусочек какой-то дичины с ягодами, а он придвинул тарелку Барну. И Барн проверил. Очень трогательно.
— Мне отчим говорил, что очень опасно полагаться на случай, — сказал Рэдерик с полуулыбкой. — Никто из нас ведь не наблюдает за поварами на кухне… мало ли что может случиться.
— Это точно, — сказал Норфин гораздо грустнее, чем принц. — Это вы, ваше высочество, всё верно говорите.
Нагберту ничего не оставалось, как тоже согласиться. Очаровательная и милая получилась обстановка за ужином. Непринуждённая.
— Я, мессир Нагберт, и сам позвал журналистов завтра к полудню, — сказал я. — Мне кажется, что хорошая новость пойдёт на пользу всем: и солдатам, и бедным горожанам…
— Да, — сказал Нагберт. Он, похоже, был согласен. — Вы всё сделали правильно, Клай. Что до меня — я написал письма Иерарху Святоземельскому и государю Майглу. Пора заканчивать это безвременье. Город потихоньку приходит в себя… и остальное — решим.
— Вы превосходный организатор, — сказал я. — Нельзя не восхищаться. Ну и с государыней Виллеминой мы свяжемся.
— Вот как? — Нагберт поднял бровь.
— Чем больше союзников признают нового государя до коронации, тем лучше, мессир, — хмыкнул Индар. — Сейчас Прибережье нам больше союзник, чем Святая Земля. По крайней мере, они не лгут в глаза.
Нагберт только рукой махнул. Ничего общего с нашей государыней он иметь отчаянно не хотел, но и переть буром не собирался. Так же, как и мы, я думаю, ждал и наблюдал.
А ужин всё-таки был настолько хорош, что и у компании Нагберта, и у нашей команды улучшилось настроение — и, видимо, появились кое-какие надежды на будущее. Нагберт даже не жрал ром из кружки для эля, а пил тёплое заозерское вино с Люнгерой, которая оттаяла и смотрела на него, как на нерукотворный образ. Аксиль пытался строить ей глазки, был обломан, плюнул и принялся угощать Олию маринованными сливами. Гролд уныло жрал — по крайней мере, не пытался выкинуть что-нибудь хоть сколько-то опасное.
— Мы выплывем даже из финансового кризиса, — благодушничал Нагберт. — Главное — наконец утвердить нормальную власть, узаконить в глазах соседей, в пасть им лопату, и Иерарха. Как только положение станет устойчивым и наши ценные бумаги постепенно приобретут нормальный вес… уж я-то приготовился, будьте спокойны.
— Кстати, о ценных бумагах, — шепнул мне Индар. — Спасибо дядюшке Нагберту, что напомнил. Не исключаю, что мы впрямь выплывем.
— Ты в этом разбираешься? — я только постарался не ляпнуть это слишком громко.
Индар пнул меня ногой под столом, что определённо обозначало «не прикидывайся идиотом».
В общем, сказать по чести, я ожидал, что выйдет намного хуже. Мы распрощались на ночь самым любезным и светским образом, Вэгс даже поцеловал ручки нашим дамам-вдовам-ведьмам, мы пожелали друг другу самых приятных и спокойных снов — и разошлись, полагаю, в твёрдой уверенности, что спать не придётся или почти не придётся.
Уйдя из королевских покоев, мы повторили нашим военным всё про технику безопасности, отпустили их в кольцевой флигель, а сами поднялись в покои принца. Заря ещё только разгоралась, сумерки едва наступали, но я торопился. Вампирам было рано, но Карле — в самый раз.