Оно, то, что издавало звуки, захлюпало громче — и вдруг пронзительно завизжала собака, как от острой боли, — и визг тут же оборвался. Зато влажный хруст не оставлял никаких сомнений.
Рэдерик вцепился в моё запястье. Молчал, и лицо у него сделалось жёстким не по возрасту, чтоб не сказать — жестоким.
— Прости, дусенька, — ворковал Нагберт. — Пока я не могу дать ничего повкуснее. Но скоро… скоро у нас будет… ты ж моя цыпаляля…
Тварь, кто бы она ни была, утробно заурчала — и вдруг издала то ли скрип, то ли визг, отвратительный, как скрип железки по стеклу.
— Ну-ну, — благодушно бормотал Нагберт. — Что ты беспокоишься… беленьких чуешь? Да, детка, да, наверху у нас беленькие… Мы с тобой их достанем, не сомневайся, достанем, дусенька, но попозже. Сначала папочке надо закончить дела… вот когда у нас с тобой всё уладится, мы с тобой… ух, мы с тобой тогда… нет, дусенька, сегодня мы не будем кататься. Сегодня мы… вот!
Снизу донёсся гулкий рык, перешедший в захлёбывающееся бульканье.
— Экая жалость, что вы не говорите, — тон у Нагберта был такой, будто он кошку за ушами чешет. — Писать бы тебя научить, так тоже ведь сложно… ну я уж найду способ тебя понимать, дусенька. Мой же ты умница… что бы папочка без тебя делал… Ну, иди, иди отдыхай, иди побегай, цыпалялечка, папочке надо написать письмо…
Звук, похожий на хлюпанье воды, уходящей в воронку, — и всё затихло.
— Ничего, — сказал Нагберт. — Ничего, мессиры святоземельцы. Я вот только рыбоедов им скормлю, а потом и до вас дойдёт, святоши.
И, судя по всему, отодвинул стул от стола, прошелестев ножками, — и уселся, скрипнув.
Индар закрыл «ухо».
— Демона кормил, — сказал я. — И жалел, что не нами…
— Интересный какой демон, — заметил Индар. — Обычно вселённые в плоть молчат, а этот… поди ж ты, разговорчивый… цыпаляля…
— Нагберт всем врёт, — мрачно сказал Рэдерик. — Он ведь этому… наставнику… тоже врал. И собаку убил.
— А мы с вами кое-что узнали о его планах, — сказал я, — но так и не узнали ничего конкретно. Осторожный.
— Это мы ещё выясним, — сказал Индар. — Как говорил папочка Нагберт, кое-какое время у нас ещё есть.
Глава 18
Мы спали по очереди.
Индар отнёсся к своему дежурству очень серьёзно. Впрочем, он и в принципе был силён в вопросах безопасности — и да, я ему доверял. Просто ощущал некую странную связь между нами.
Мы дали поспать живым. Мне не хотелось дёргать Барна: на нём слишком много держится. И получилось хорошо: Барн и наш принц более или менее спокойно проспали всю ночь, и нам с Индаром досталось по несколько часов сна. Да везение просто, учитывая все обстоятельства.
Правда, снились мне дичайшие кошмары.
Какие-то адские теснины. Милый домик, этакая вилла-игрушка, посреди адского пламени, на груде обугленных костей. Потом ухмылялись запертые в банках проклятия Индара. И на сладкое — Хаэла. В костюме для верховой езды цвета артериальной крови и с хлыстом, на Морском бульваре в нашей столице, летней ночью, ткнула рукоятью хлыста под подбородок: я слышала, фарфоровый ослик, тебе нравятся некромантки… Я так дёрнулся, что это заметил Индар.
— Всё спокойно, — сказал он тихо. — И до рассвета не меньше часа. Не психуй.
— Поспи, я сменю, — сказал я.
— Скромные радости, — отозвался Индар и зевнул.
Устраивался на диване под пледом, как кот.
И бодрствовать мне было странным образом спокойнее, чем спать: дверь в спальню мы не закрыли, там похрапывал Барн и сопел Рэдерик, а Индар, как все фарфоровые, во сне был почему-то больше похож на спящего человека, чем на манекен… из-за слишком естественной для манекена позы, наверное… В покоях принца было удивительно чисто для Резиденции Владык — видимо, бедолагу Лежара убили не здесь. Ни духов, ни каких-то сущностей-соглядатаев я не ощущал. Дар лежал под рёбрами, как жар под пеплом, так было уютно. Я даже взял из библиотеки принца книжку, «Удивительные приключения трёх перелесцев на Чёрном Юге» какого-то Хэтрика из дома Весёлого Ветра, и начал читать, присев на подоконник. Предутреннего света хватало, чтобы довольно легко разбирать текст.
Детская книжка, дурацкая, но забавная. Даже увлекательная, но не настолько, чтобы помешать мне следить за обстановкой.
Только Индара дёрнуло не хуже, чем меня — не проспал и двух часов. Я успел дочитать до того места, где эти охламоны пытаются купить осликов у огнепоклонника. Впрямь смешно написано: нугирэк почти не понимает наш язык, а делает вид, что не понимает вовсе, весело валяет дурака… И тут Индар резко сел на диване.