— Как так? — еле выговорил Индар. — Истинный…
Хоурт взглянул на него. Лицо призрака выглядело вполне одержимо, и глаза у него горели тем же жаром, что и звезда, белым и кровавым.
— Я обречён был прервать род, Индар, — сказал призрак с кошмарной ухмылкой, злобной и весёлой. — У меня особенно неудобное клеймо, мой дорогой. Мне было нечем, вот беда-то, завести своих детей! Мне нечем было даже сделать женщиной Лиссу. Но к тому времени я уже знал, кому она в действительности предназначена! Моя свадьба с Лиссой — глупость, морок, фикция… как и свадьба Рандольфа с Наликой. Эти храмы — фикция, иллюзия, подлая ложь Святой Земли. Мы с Нагбертом решили, что организуем настоящую свадьбу Лиссы с королём. Но даже Нагберт не знал, насколько она в действительности станет настоящей!
Хоурт захохотал. От его смеха горячий воздух вокруг колыхнулся языками пламени.
— Нагберт попросил меня найти годный храм, — продолжал призрак. — Чистый храм, потому что надеялся на королевское чудо, как в Святой Земле. Профан и дурак! Попросил меня найти хорошего наставника, крепкого в вере, и я нашёл, бездна, я нашёл! Из рода жрецов-лешаков! А Нагберт так никогда и не узнал ни этого, ни того, что накануне свадьбы мы с лешаком принесли овцу в жертву на каменном алтаре! На излучине близ Серого Брода! И я знаю! Я знаю! Я знаю, что жертва была принята! Отец Земли, великий Отец Лесов принял наш дар — и пообещал! И исполнил! Рэдерик!
Рэдерик смотрел на духа дикими глазами, в которых отражался огонь. Прижимался спиной к Барну и обнимал перепуганную собачку.
— Мой государь! — страстно проговорил призрак и склонился перед ним. — Неважно, кто на тебя наденет корону. Пусть только наденет! Пусть тебя назовут королём! Как карлик ждал твоей коронации, бездна! Он верит в королевское чудо Святой Земли, он надеется вселить одного из своих демонов в тебя, сделать тебя своим рабом и питаться твоим Даром, стать сильнее всех, придушить Святую Землю… Идиот! Я жил не для этого! Я — истинный вассал перелесской короны! Не знаю, что будет со мной, не знаю, что будет дальше, но точно знаю: пятьсот лет наведённого морока рухнут, как только тебя коснётся корона!
— Э… мессир Хоурт, — хрипло сказал Барн, — а что будет-то, когда морок рухнет?
Дух издал звук, похожий на нервный смешок и на сдержанное рыдание.
— Я не знаю, — прошелестел он с мукой. — Но я верю в силу и свободу. Я просил силы и свободы для нашей несчастной земли, получил согласие древних сил, но не получил ответа, как она будет дарована. Будет! Этого достаточно!
— Через смерть и кровь? — спросил я.
— Возможно! — в голосе духа снова появилась безумная страсть. — Неважно! Мало ли крови впиталось в эту землю! Что за беда, если будет ещё! Но мы остановим Святую Землю, мы не дадим… — и застонал, кусая губы. — Моё время пребывания на Меже уходит. Закончите моё дело, мессиры, будь вы тёмные или белые, всё равно! Заклинаю вас, лучезарный Князь, убедите их! Вы ведь знаете, что я прав! Не дайте Перелесью умереть в рабстве у Святой Земли. Рэдерик должен, должен надеть корону! Должен! И пусть меня сожрут адские твари — моя душа всё равно будет спокойна…
— Отчим… — прошептал Рэдерик.
— Я скверно умел любить, — простонал Хоурт, — но знай, будущий король: я любил тебя, как только мог. Прости.
С этими словами призрак втянулся в череп и в центр полыхающей звезды вихрем искр и огненных струй — и всё мгновенно кончилось. Осталась только душная сухая жара — и остатки звезды ещё дымно догорали на полу, будто её жар поджёг и паркет покоев Индара. Мне кажется, даже пахло дымом и серой.
Индар плеснул на пол из склянки — пепел и угли растворились и пропали. Ричард распахнул окна, и в лабораторию ворвался холодный ночной ветер, задувая свечи. Стало легче дышать.
Но всё равно мы чувствовали себя оглушёнными.
Индар поднял голову Альгара и с некоторым даже уважением водрузил её обратно на полку. Рэдерик сидел в обнимку с Барном, пряча лицо у него на груди, плечи принца вздрагивали. То ли его трясло, то ли он плакал и не хотел, чтобы мы это видели.
— Это всегда так бывает? — спросил Ричард.
— Нет, — Индар потёр виски. — Наоборот. Так никогда не бывает. Так вообще не может быть. Я поражён, Князь.
— Ильк рассказывал, — сказал я, — что во время Синелесского рейда наши летучие кавалеристы видели… наверное, этого самого Отца Земли, Лесов или Болот. Что божество это поражает воображение, выглядит довольно ужасно, но на злобную тварь не похоже… а ещё оно настолько ненавидит ад, что показало куски уничтоженных жрунов и дерево, утыканное… можно сказать «тушками материализованных проклятий», а, Индар?