Индар взглянул устало:
— А как ты думаешь, кому он письма строчит пачками? Нет, несомненно, часть — святоземельским кураторам. А прочие — своим людям. Кто-то в Заозерье свалил, когда запахло жареным, кто-то — в Девятиозерье или на западное побережье. Кто-то — в Златолесье. Вот я не сомневаюсь вообще! А кто-то, быть может, и здесь… только до поры помалкивает. Когда папочка обмолвился, что любой его паршивый лаборант мог бы… я таки сильно призадумался.
И тут тявкнул Дружок. Не злобно, так — предупреждающе. Я снова подумал, что он очень полезный зверь: мы замолчали почти за минуту до того, как в приёмную вошёл тот самый пожилой важный лакей.
Покупочка Индара.
Он поклонился Рэдерику:
— Ваше прекраснейшее высочество, где бы вы желали пообедать? В вашей Цветочной столовой — или спуститесь, чтобы пообедать с мессиром Нагбертом?
— Здесь, — отрезал Рэдерик.
Лакей поклонился снова — и спросил максимально светски:
— Не позволите ли вы сказать несколько слов мессиру Индару, ваше высочество?
— Конечно, — сказал Рэдерик нетерпеливо.
По-моему, чрезмерные церемонии его раздражали.
А лакей взглянул на Индара умильно, как кот на масло.
— Прекраснейший мессир, референт Уэрн ждёт в Малой гостиной.
— Хорошо, — повеселевшим голосом сказал Индар. — Скажите ему, что я приму его, как только освобожусь.
Лакей замаслил глазки, улыбнулся, профессионально принял от Индара монетку, раскланялся и ретировался.
А у Индара очень улучшилось настроение.
— Первая хорошая новость за сегодня, — сказал он. — Уэрн из дома Горностая — соучредитель банка «Священная Роща», мы с ним издавна и отлично вели дела. Мне нужно непременно с ним побеседовать, это самые горячие новости — в общем, я…
— Один не пойдёшь, — сказал я. — Опасно.
Индар закатил глаза и ухитрился оттопырить нижнюю губу. Я попробовал сделать то же самое, но шарнир не позволил.
— Ты же ничего не смыслишь в финансах! — возмутился Индар.
— Зато я смыслю в охране.
— Я непременно должен ходить по замку в сопровождении двух обломов?!
— И меня! — радостно сказал Рэдерик.
— Вы издеваетесь! — подытожил Индар, но больше не спорил.
Мы пошли в Малую гостиную вчетвером.
С собачкой.
Глава 24
Резиденция Владык между тем хорошела с каждым часом. В галереях зажгли электрические лампы под матовыми колпачками в виде удивительных цветов — и стало светлее и веселее, даже дождь спрятался за окнами, не лез больше в душу. И лакеев теперь было много, и все они явно занимались какими-то делами, а не просто шарились от стены к стене: носили стопки белья, столового и постельного, смахивали пыль пучками перьев, что-то подметали, чистили и приводили в порядок. Приятно глазу.
Гвардию изображали солдаты Норфина — и это мне тоже нравилось. Роскошные мундиры в золотом шитье сидели на этих парнях не очень ловко, зато парни умели охранять. Вдобавок они были заметно рады нам и вставали во фрунт, когда мы подходили близко.
А кроме прочего — внезапно! — в Резиденции появились определённо аристократы. И определённо с Даром: издалека ощущалось.
Средних лет мессир с типичным перелесским клеймом — багровым пупырчатым родимым пятном в полморды — разлетелся к Индару чуть не с объятиями:
— О тьма и хаос предвечные, неужели мессир Индар! Невероятно! Если бы не тепло вашего Дара — не узнал бы вас никогда, дорогой! Ох, война, война…
— Мужики говорят: кому война, а кому и мать родна, — довольно холодно ответил Индар. — Где вас всё это время носило, Орстер?
Орстер скорчил скорбную мину.
— Во время беспорядков подлая чернь убила моего отца. Мне пришлось спасать семью… у нас есть небольшое имение в Златолесье…
— Вот, — сказал Индар мне. — Я и говорю: кто-то пересиживал за границей. И теперь потянутся обратно.
Орстер смотрел на меня, явственно пытаясь сообразить, что я за птица. Барна, солдатика с побережья, и Рэдерика, пацана с собачкой, он не видел вообще. Эти двое не лезли в его картину мира и выпадали из поля зрения.
— Вы бы, Орстер, поздоровались с принцем, — сказал я. — Нелюбезно.
Я думал, он сейчас как минимум смутится, а вернее — перепугается. Не годится обижать принца, чью коронацию ждём через несколько дней. А он только удивился! Бровки домиком. И Рэдерику — тоном взрослого дядюшки, этакого благодушного:
— Вот это да, так это вы — принц?
А Рэдерик, не взглянув на него, спросил Индара:
— Мессир Индар, а вы не знаете, зачем он мессиру Нагберту нужен? Он полезный?