— Ясно, — сказал я. — Понял. Но тогда какой же выход?
Олгрен мрачно усмехнулся.
— Кто-то мне говорил, что вы ухитрились найти Нагберта через зеркало?
Мы с Индаром переглянулись. Никто ему сказать не мог: никто, кроме нас, просто не знал. Но метод поиска связан с Зыбкими Дорогами — старый демон, видимо, учуял сам.
— Так? — переспросил Олгрен.
— Да, — сказал я. — Мы искали.
— Значит, зеркало в Приюте Туманов есть, — удовлетворённо подытожил Олгрен.
— Намертво закрытое от вампиров, — сказал Ричард.
Олгрен тронул его плечо, останавливая.
— Много всякого мы взломали, что было закрыто от вампиров, — сказал он. — Где не пройдёт дитя ночи, там ты пройдёшь, Клай. Пройдёшь в замок, найдёшь калеку и вытащишь через зеркало. Не в Прибережье: у вас не будет времени. В Резиденцию Владык — или ещё куда-нибудь, где найдёте открытый путь. Дева из свиты Ричарда говорит, что у калеки сильный Дар, у тебя хороший Дар, вы согреете друг друга на минуту-две. Вот так я это вижу.
— А давайте лучше прикончим Клая прямо здесь, мессир Олгрен! — радостно сказал Индар. — Чище, быстрее, хорошая компания — ему будет намного приятнее. Да и к чему время терять!
Я не выдержал, хохотнул. Почему-то было дичайше смешно. Но Карла посмотрела на меня укоризненно и сказала Олгрену:
— Между прочим, Индар прав ведь. Это совершенно безнадёжное дело.
— Тем более что калека — не единственный отпрыск Нагберта, который годится в жертву, — сказал Индар. — Есть ещё официальный наследничек, Дингр, постарше калеки, с заметным следом Дара, без видимого клейма. Наверняка есть какой-то изъян, но не бросается в глаза. По-моему, отличная жертва, если вдруг калека пропадёт.
— Вот! — воскликнула Карла и показала на Индара пальцем. — Вот послушай!
Олгрен сделал этакое скептическое движение углом рта — вроде незаконченной кривой ухмылки.
— Проясним картину. Имеется калека, я бы сказал, знакомый аду, обещанный. Явно дитя хаоса. Без судьбы. С настолько сильным Даром, что Нагберт замкнул его татуировкой, как порой делают южане, и с таким клеймом, что оно мешает нормально жить. И вы, Индар, предполагаете, что это идеальное оружие можно заменить здоровым парнем с еле намеченным Даром, без видимого клейма и с явственной судьбой? Да ещё и принадлежащим Предопределённости, возможно? Это наивно. Нет, несомненно, нет меча — отбивайся поленом, но, мне кажется, вооружённый поленом воин сильно теряет в эффективности.
— Вы полагаете, ему нужен именно калека? Именно, конкретно? Так? — спросил Индар.
— Несомненно, — сказал Олгрен. — Я поговорил с этой девой. Мальчик крайне интересный. И жив он, я думаю, именно потому, что Нагберту понадобится колоссальная концентрация силы. Калека — его резерв. Ни другие дети, ни наследник такого выброса мощи не дадут, даже не сомневайтесь… нет, конечно, что-то Нагберт и с Дингра наскребёт, но несравнимо. Капля и море.
— Ясно, — сказал я. — Всё мне понятно. Кто меня будет провожать по Зыбким Дорогам до того зеркала? Вы, адмирал, или Ричард? По идее, должно получиться хорошо, потому что я как бы… ну помню путь, что ли. На Зыбких Дорогах это точно будет чувствоваться.
— Я против, — сказала Карла. — В Синелесье ты с группой был, а в замок собираешься один соваться. При том что мы понятия не имеем, сколько там стражи и на что она способна.
— Почему один? — удивился Индар. — Мы вдвоём пойдём. Я прикрою.
— Один, — сказал я. — У тебя опыта нет, только помешаешь. И потом, кто-то должен остаться и защищать принца, если что-то пойдёт не так. Ты знаешь, что Барн не потянет, у него Дар слабый.
— Вот именно, — сказал Олгрен. — Ты пойдёшь один, Клай. И пройдёшь, потому что от этого многое зависит. А дальше будешь действовать по обстановке. Либо вытащишь калеку из замка. Куда сможешь — на Зыбкие Дороги, в реальность, лишь бы в такое пространство, где кончается зона Нагбертова контроля. Либо убьёшь и отпустишь душу. Его душа тоже сгодится Нагберту, поэтому обрати внимание: нельзя просто убить. Нужно в любом случае освободить. Так, как получится.
— Есть, — сказал я. — Понял. Мне нужна пара гранат.
— Зачем?! — ужаснулась Карла.