— Если сравнивать Иерарха с разным мирским сбродом — несомненно. И государям с давних времён… кхех… полагается… полагается вручать себя в руки Господа и выражать Иерарху уверения… кхех-кхех… в особом почтении и доверии.
— Ладно, — покладисто сказал Рэдерик. — Если так полагается, то я тоже буду, — и поднял на Преподобного ясные глаза. — Преподобный Турон, а можно я пойду? Я выражаю. Передайте, пожалуйста, Святейшему Отцу.
Преподобный выдохнул. Мальчишке скучно, он дурачок. Всё, что напрягало, так… померещилось.
— А и впрямь, Преподобный Отче, — сказал Нагберт несколько даже дружелюбно, — к чему принцу сидеть и слушать нудные взрослые разговоры? Он с собачкой поиграть хочет… Так ведь, Рэдерик?
Прямо ласки в голос подпустил. Не обманувшей бы и слабоумного.
— Конечно, Преподобный Отче! — тут же подхватил дипломат с Даром. — Его прекраснейшее высочество ещё ребёнок…
— Разумеется! — сплошной патокой разлился Турон и улыбнулся до ушей. — Какая милая собачка у вашего высочества…
— Мессир Нагберт разрешает мне приходить с ним, — сказал Рэдерик. — Со щенком. Его зовут Дружок.
Преподобному уже было не интересно. Его отпустило, он прикидывал доклад — поэтому только рассеянно кивал. Зато глаза Нагберта горели хищно и цепко: он оценил.
— Только не выходите во двор, принц, — сказал он якобы заботливо. — Снова накрапывает дождь, вы можете простудиться.
— Я не буду, — сказал Рэдерик, уже не обращая на святоземельцев внимания. — Пойдёмте, мессиры.
И выбежал из зала чуть не вприпрыжку.
Мы на миг остановились за дверью. Индар думал пару мгновений — и кратко приказал:
— За мной!
По галерее, по невысокой лестнице, через какой-то тёмный закуток — и мы остановились в крохотной круглой комнатушке с единственным оконцем, узким, как бойница.
А Индар с невозмутимым видом вытащил плашку из стены.
— А про эту-то ты откуда знаешь? — поразился я.
— Потом, — отмахнулся Индар, и дельно.
— Ну что ты тянешь меня за душу, Турон?! — шипел Нагберт злобно. — Всё проверяете, чтоб вам полопаться, всё уточняете? Что уточняете? Восьмилетних сопляков не видели? Хедрика прихватил, чтобы на Дар его проверить, а? Ну что, нашли? Сильномогучий некромант, чирей вам под хвост и лихорадку в пасть!
— Не стоит, я думаю, так кипятиться, мессир Нагберт, — не так сладенько, как мог бы, но не кисло промурлыкал Турон. — Бережёного и Бог бережёт…
— Нет, ты мне скажи: в чём вы меня подозреваете?! — наседал Нагберт. — Думаете, я вам под видом сопляка подсовываю… что?! Демона?! Дракона?! Что?!
— Нас смутили, — сказал дипломат без Дара, — фарфоровые трупы Виллемины. Что они делают рядом с принцем?
— А его солдатик вас не смутил? — рыкнул Нагберт. — Он тоже с побережья. И что?! Вот и что дальше-то?! Ну играет с ними принц, ну спасли они его — теперь что? Коронуют его — выпну их из страны… как мне это надоело! Фарфор — то, фарфор — сё… О, говорящие кадавры, прибережское чудо… ни проблем больше нет, ни тем для разговора.
— И тем не менее, — сказал дипломат с Даром. — Они, хоть и подохли, некроманты оба. И у солдатика тоже что-то, смутно похожее на Дар, в душонке теплится. Да, нам это не нравится. Я вообще не понимаю, как вы терпите при вашем дворе тварей Виллемины. Через два дня здесь будет Иерарх! Что мы должны ему сказать?
— Он что, один приедет?! — бросил Нагберт со злобным презрением. — На палочке верхом? Без свиты, без охраны, в дорожном рубище… Может, ещё босиком придёт, пешком, как во времена Идхальма Благочестивого? Охранять его никто не будет, нет? И у меня ни людей, ни охраны нет? Так вы это себе представляете?
— Но… — заикнулся дипломат.
— Но! — гаркнул Нагберт, как на заартачившуюся лошадь. — Но! Вот именно, что «но»! Так что ж вы тут кривляетесь-то передо мной, беспомощность тут показываете и непонимание ситуации полнейшее?! Бедных сироток из себя строите! Интересно: что бы сказал Святейший Отец? «Мы тут безопасность обеспечить не можем, тут аж два страшных монстра с побережья», — проблеял он настолько издевательски, насколько вообще возможно.
— Мессир Нагберт, — ласково сказал Турон, — мы ведь только хотели взглянуть… и они впрямь неприятно выглядят… Не стоит сердиться.
— И что? — сварливо ответил Нагберт, чуть скинув градус. — Вокруг нас всегда должно быть благорастворение воздухов? Ладно, что вы хотите? Отменить коронацию? Расторгнуть договор? Свалить в Святую Землю? Валите. Право слово, я придумаю выход. Мне интересно, как вы будете отчитываться.