— Нагберт будет вне себя, — заметил Индар. — Тревожно.
— Так-то я и подумал, что будет вне себя, — кивнул Ричард. — И отправил своих верных в Резиденцию, до рассвета прикрыть принца и фарфор. Эглира тоже отправил, присмотреть за маршалом на всякий случай… Пёс ведь знает, что Нагберту с горя да со злости может в голову стукнуть…
— Всё правильно, — сказал я. — Всё очень хорошо, Ричард.
Всё хорошо, думал я, одно плохо. Карлу я не увижу.
Я так надеялся…
Но, с другой стороны, теперь это может оказаться легко. Совсем легко. Как сбегать в соседний дом. Если Оуэр не передумает — ещё увидимся.
В этот момент меня и отпустило. Тревога разжалась, как когтистая лапа на душе, рука горела, но заметно слабее, мотор плавно потряхивало на ухабах, а Сила, отданная Ричардом, видимо, уже начала иссякать, потому что меня заклонило в сон совсем уж нестерпимо.
Сквозь полудрёму я слышал, как Индар болтает с девушкой-фельдшером… с Лориной, она ему сказала, что её зовут Лорина… Он нёс всякие галантные глупости: неужели такой очаровательной леди не страшно на войне и прочий вздор… а Лорина сказала, что училась на женских медицинских курсах и пошла в ласточки, в сёстры милосердия, как только началась война, потому что ей очень жаль раненых. И совершенно бесхитростно разболтала, что сразу написала рапорт насчёт служения и после смерти, потому что в лазаретах не хватало рук… а её убили, когда была страшная драка за Русалочий Форт, осколок прилетел. Вот тогда-то она и переучилась на техника-фельдшера, потому что у фарфоровых с медиками даже хуже, чем у живых… Индар дрогнувшим голосом пробормотал: «Милая отважная маленькая леди…» — и я не понял, стыдно ему было, грустно или…
А сон, наверное, становился глубже. Из его тёмных тёплых глубин то мерцали отсветы страшного пожара в Приюте Туманов, то сиял змей Оуэр… то тянулись зрячие щупальца вязкой твари из подземелья Нагберта… Что за безумная страна… куда ни кинь — грызут друг друга, чужих детей, своих детей… здесь мастера таких затей, что побледнеет и война… ад прирастает новым кругом… Мотор тряхнуло, я потянулся к планшету и вспомнил, что планшета нет, я его в Резиденции оставил… запишу потом… Я уцелел в десятке драк, но здесь теряюсь как дурак… не думал я, что так бывает: куда ни глянь, куда ни ткни — вокруг страна, едва живая, и демон в храмовой тени…
Глава 30
Я проснулся носом в шею Индара — и оттого, что Индар тряс меня за плечо.
— А? — вздрыгнулся я, мотая головой. — Мы где?
— В столице, — сказал Индар. — У Резиденции Владык.
Я хотел потереть глаза — но пальцы и ладонь отозвались острой болью, даже в запястье отдало, зараза.
— Не надо, мессир капитан, так резко, — сказала Лорина, уже успевшая выбраться из мотора. — Это масло немного смягчает каучук, но ненадолго. Надо накладки менять. Сейчас вот войдём в помещение, где стол и света больше…
При Лорине была фельдшерская укладка, наша фарфоровая ласточка выглядела очень бодро и делово. Под электрическим фонарём у въезда в Резиденцию водяная пыль блестела на её светлых кудряшках, как бриллиантовая. Караульные гвардейцы Норфина глазели на неё, отвесив челюсти, поражённые до глубины души.
— Ну что ж вы, господа?! — хихикнула она, заметив, и поправила крутой локон. — Мошка залетит!
— Вы прелесть, леди Лорина, — игриво сказал Индар. — Будь я моложе…
— Неужели ж рыбоеды и девушек… — начал было гвардеец, но сообразил, что буквально каждое слово некстати, и осёкся.
— Открывай! — приказал Индар. — Нас ждёт принц. Леди с нами.
— А где Ричард? — спросил я.
— Князь улетел ещё по дороге, — сказала Лорина. — Его позвали.
— Мне здесь ждать? — спросил Орлик.
— Ни к чему, — сказал Индар. — Закрой мотор, пойдём с нами. Сейчас лишний человек не помешает, тем более… — и закончил со смешком: — Тем более фарфор!
Мы вошли во внутренний двор, а там караульные гвардейцы встретили нас в совсем другой тональности. Это были осведомлённее.
— Ох, мессир Клай! — вырвалось у одного, и он тут же поправился: — Разрешите обратиться, ваше благородие?
— Что-то случилось? — спросил я.
— Сразу после полуночи все вас искали, с ног сбивались, — сказал гвардеец с вороным чубом. — Мессир маршал вас разыскивали, раза четыре уж вестового присылали, велели сразу же к ним идти. Потом мессир Нагберт по всей Резиденции бегом бегали.